Сказка "Как Колючка стала Розочкой"

Глава 1

Колючка

            Пушистый абрикосового цвета хвостик то и дело мелькал среди серых, чёрных и тёмно-коричневых стволов деревьев, голых кустов и трухлявых коряг. Было едва слышно, как маленькие мягкие лапки котёнка быстро ступают по толстому слою сырых опавших листьев. Несмотря на то, что моросил дождик, и всё вокруг было мокрым, холодным и мрачным, Тимофей бежал бодро и весело, что-то довольным голоском мурлыча себе под нос. Он даже порой прищуривал глазки от радости, греющей его изнутри. Правда, время от времени он спотыкался об упавшую ветку или наступал в лужу: бегать по Дивному лесу – да и где угодно – с закрытыми глазами бывает опасно! Но он не огорчался и от таких маленьких неприятностей, а лишь забавно отряхивал лапки и продолжал свой путь с таким же добродушным видом.

            Иногда котёнок останавливался отдохнуть. Он с наслаждением вдыхал пахнущий дождём и влажными деревьями воздух и с любовью осматривал лес, каждая тропинка, каждый кустик которого были ему теперь хорошо знакомы. В Дивном лесу жили добрые друзья Тимоши: лесничий Эммануил и его бабушка Лоида. Он очень любил бывать у них в гостях. К ним он направлялся и сейчас.

         Продолжая свой путь, котёнок вдруг услышал что-то. Он замер и начал прислушиваться. Помимо шороха маленького дождика, что-то ещё нарушало тишину. Тимофей двигал из стороны в сторону своими большими треугольными ушками, пытаясь понять, откуда доносится звук. Внезапно он прижался к земле и пополз к большому старому дереву, огромные корни которого местами поднимались высоко из земли. Между корнями лежали кучи опавших и слипшихся от дождя листьев. Из одной из них и доносился странный звук. Подобравшись ближе, Тимоша понял: кто-то зарылся в кучу листьев и тихонько плакал там! Но иногда плач прерывался глухим сердитым ворчанием!

             - Кто-то кого-то обижает! – чуть слышно сказал котёнок сам себе. – Плачет какой-то малыш, столько отчаяния в голосе! А какой-то злодей его поймал и мучит!.. Как жаль, что Эммануила нет рядом!.. Но я не могу этого так оставить. Что бы Эммануил сделал на моём месте?

            На минуту Тимофей задумался. Но плач не прекращался, и сердечко маленького котёнка больно сжималось от его звука.

            - Всё, не могу больше этого терпеть! А ну прекрати мучить маленьких, злодей!

            С этим боевым кличем котёнок сделал большой прыжок.

            Через секунду он приземлился прямо на дрожащую от плача кучу листьев – и тут же с визгом отскочил обратно! Одновременно с визгом Тимофея из кучи раздался испуганный крик, который тут же сменился громким рычанием и недовольным пыхтением, сопением и ворчанием. Тимоша не понял, что случилось! Все его четыре лапки очень болели, так что он несколько минут не мог на них стать. Звуки, доносящиеся из-под листьев, мог бы издавать рассерженный волк! Но он бы там не поместился! Что же за чудище там сидит?!

            Лёжа на боку и поджав пораненные лапки, котёнок с изумлением смотрел на ворох листьев, который вдруг начал шевелиться сильнее и сильнее. Зловещее ворчание и сопение становилось всё отчётливее и громче. Тимоша не успел сообразить, что случилось, как из кучи выкатился бурый шар, весь облепленный мокрыми гнилыми листьями, сквозь которые торчали шипы, похожие на терновые. Он был не больше одного из клубков пряжи бабушки Лоиды. Но он весь дрожал и так сурово сопел, что Тимофей совсем растерялся! Колючий шар остановился прямо перед котёнком. На мгновение он замер. Округлившиеся от страха изумрудные глазки Тимоши смотрели на него в тревожном ожидании. Вдруг на котёнка строго уставились два меленьких чёрных глаза, сверкавших, как бусинки. Тимофей забыл про боль! Он сам не заметил, как вскочил, и через секунду уже прятался, весь дрожа, за соседним корнем дерева.

            Сжавшийся в комочек котёнок неожиданно услышал всхлипывания и топот от быстрых, но тяжёлых шагов. Звук становился всё тише: шаги удалялись. И Тимоша осмелился выглянуть из своего убежища. Он медленно и осторожно высунул мордочку из-за корня  - и вдруг рассмеялся и выскочил из укрытия!

            - Так вот оно что! Как это я сразу не догадался? – весело крикнул он, догоняя уходящий по тропинке колючий пыхтящий и плачущий шарик.

      Тимоша немного прихрамывал, но от его страха не осталось и следа. Ведь чудище из кучи листьев оказалось всего лишь маленьким ёжиком! Листья, грязь и веточки зацепились за его колючки – поэтому котёнок не узнал в нём ежа. Но сейчас колючий шарик раскрылся. Зверёк бежал, семеня маленькими лапками с чёрными коготками. Его длинный острый носик, мокрый от слёз, текущих из чёрных глазок-бусинок, был опущен так низко, что почти касался земли. Большие овальные ушки тоже висели, прикрывая мордочку. Одним словом, у ёжика был очень несчастный, даже жалкий вид.

            - Эй, стой! Стой, подожди! – крикнул Тимоша, которому сложно было угнаться за ежом из-за боли в лапах.

           - Отстань! Чего тебе надо от меня?  - тоненьким, но сердитым голоском отозвался зверёк.  – Ну вот, что я ему сделала? Сидела себе, никого не трогала… А он так напугал меня, ударил, а теперь ещё и смеётся надо мной!.. И гонится за мной, чтобы ещё поиздеваться…

            Это бурчание едва было слышно и прерывалось то всхлипываниями, то ворчанием.

            - Да подожди же, пожалуйста! Привет! – Тимофею, наконец, удалось догнать ёжика. Он обогнал колючий шарик, стал прямо перед ним и снова посмотрел в чёрные глазки – но теперь уже без страха, а с теплотой и любопытством.

             – Так это ты и плакала, и ворчала? А я подумал, что кто-то попал в беду, и хотел помочь! Ну, ты меня и напугала! Я тебя, наверное, тоже? Извини! Меня зовут Тимоша, а тебя?   

            - Колючка я… - неохотно ответила маленькая ежиха, отводя взгляд и нерешительно переминаясь с лапы на лапу. – Пропусти, я спешу!

            - Куда? Может, нам по дороге?

            - Не знаю я… Оставь меня в покое! – и Колючка сделала несколько шагов, пытаясь обойти котёнка и побежать дальше.

             Но Тимофей опять преградил ей путь:

            - У тебя что-то случилось? Может, я смогу тебе помочь. Ты потерялась? Я очень хорошо знаю Дивный лес и могу тебя проводить, куда тебе нужно.

            - Какой же он дивный? Отвратительный лес!.. Здесь всё время дождь, холод и еды нет… Забрела сюда и не могу выбраться уже несколько дней… Хотя я всё равно не знаю, куда мне идти. Вот и решила забраться в эти листья, чтобы хоть немного согреться. А тут ты!.. Вот так всегда!.. Ты мне поможешь, если оставишь меня в покое! Иди, куда шёл…

            Колючка стояла в нерешительности. Она опустила мордочку, уткнувшись мокрым и опухшим от слёз чёрным носиком в сырую землю.

            Тимофею стало очень жалко её. Он вспомнил, как он впервые попал в Дивный лес, и каким он сам был в то время. Встреть он Колючку тогда, ему бы и в голову не пришло тратить время на разговоры с маленькой недружелюбной ежихой, от которой пахло гнилыми листьями и землёй. Если только он не захотел бы немного развлечься и посмеяться над ней. Но с тех пор многое изменилось! Ещё он вспомнил, что и сам не поверил сначала в доброту и искренность Лоиды и Эммануила. Но как он был им благодарен, что они не дали ему уйти, а так помогли ему тогда!

            - Оставить тебя в покое? Я был бы рад оставить тебя в покое, Колючка! Вот только разве не ты плакала и ворчала там в одиночестве в листьях? Разве это покой?

            Колючка с удивлением подняла мордочку и посмотрела в добрые глаза Тимофея.

            - Слушай, я же вижу: ты устала, замёрзла, хочешь есть и не знаешь, куда идёшь, - спокойно и уверенно продолжал рыжий котёнок. – У меня есть предложение. Я иду к своим друзьям, Эммануилу и его бабушке Лоиде. Эммануил – лесник. Он помогает всем, кто потерялся – и тебе поможет с радостью, я уверен! Его дом всегда открыт для тех, кто заблудился или устал и проголодался в пути. Пойдём со мной! Здесь совсем рядом!

            - Но… - колючка не нашлась, что возразить. Она и правда была уже почти без сил. И хоть она совсем не хотела идти с котёнком и знакомиться ещё с кем-то, а предпочла бы одиночество, всё же холод, голод и усталость убеждали её принять приглашение Тимоши. – Хорошо, я пойду с тобой. Веди, – сказала, наконец, она и вновь опустила голову, давая понять, что не хочет разговаривать с ним, но готова идти, куда он поведёт.   

            - Отлично! Идём, - Тимофей был искренне рад! – Не  бойся, Колючка, тебя там никто не обидит. Согреешься, поешь, переночуешь, познакомишься с Эммануилом. А потом сама решишь: уйти завтра утром или задержаться подольше.  

            Колючка только фыркнула и ничего не сказала. Так они и шли по узкой тропинке, скользкой и грязной из-за дождя. Впереди, чуть прихрамывая, шёл Тимоша – так быстро, как только мог с пораненными об её иголки лапками. На серо-коричневом фоне дождливого леса его абрикосовая шубка была единственным ярким радостным пятном. Следом за ним, громко топая, ворча себе под нос, пыхтя и всхлипывая, бежала маленькая ежиха. В лесу уже сгущались сумерки, и видно было только, как позади Тимофея мелькают её светло-кремовые лапки и большие ушки. А её колючая спинка в грязи и листьях сливалась с дорожкой, кустами и деревьями.

Глава 2

Ужин Колючки

       Уже совсем стемнело, и Тимофей с Колючкой продолжали свой путь почти на ощупь. Хорошо, что дорога была настолько знакома котёнку, что темнота его не смущала, и он продолжал двигаться вперёд. А маленькая ежиха старалась не отставать от мелькающего перед ней рыжего пятна: золотистая шерстка Тимоши почти светилась в темноте! Дождик закончился, и было слышно, как иногда с веток на опавшие листья глухо падают крупные капли.

            Вдруг Тимофей остановился, как вкопанный, а Колючка от неожиданности врезалась в него, и они оба упали.

            - Эй, ты что делаешь? Осторожнее надо быть, растяпа, - буркнула Колючка. Падая, она свернулась в шар, а теперь, раскрывшись, оказалась на спине и пыталась перевернуться, чтобы снова встать.  

            - Ай-ай, какие у тебя колючие иголки! – Взвизгнул Тимофей, вскакивая и хватаясь передними лапками за бок, в который она его случайно ударила. – Ну, ничего, я сам виноват. Ты только посмотри, как красиво! Вставай!

            Тимоша осторожно помог Колючке подняться и указал вперёд.     

            Прямо перед ними с неба сквозь темноту падал мягкий луч света. В тучах, затянувших небо, появился небольшой просвет, сквозь который сияла маленькая, но яркая звёздочка. Всё, что осветил звёздный луч, сверкало серебром. Это действительно было удивительно красиво! На мгновение Колючка забыла обо всём: о голоде, усталости, холоде, обо всех тех, мысли о ком заставляли её то плакать, то ворчать. Она с восхищением смотрела на сияющий серебряный лес. Звёздочка отражалась в её глазках-бусинках, делая их взгляд теплее.

            - Смотри, куда указывает луч, - с улыбкой сказал Тимофей. – Я же говорил, Эммануил живёт совсем рядом.

            Приглядевшись, Колючка увидела между серебряными ветвями серебряную черепичную крышу. Котёнок и ёжик подошли поближе. Между деревьями стоял маленький домик. Это был простой одноэтажный деревянный дом с небольшой верандой и ставнями на окошках. Перед домом был небольшой садик, и из-за невысокого заборчика были видны цветущие кусты дубков и хризантем – как будто за ним ещё был тёплый сентябрь, а ноябрьский холодный дождь не мог пройти за ограду. За дом уходила узкая мощёная дорожка. Скромное жилище лесника выглядело волшебным в искрящемся свете звезды. Словно всё было из серебра: и заборчик, и цветы, и ступеньки, и перила веранды, и плитка на дорожке. Фоном для всей этой красоты была чернеющая гора, возвышающаяся за домом.   

            - Видишь эту гору? На ней стоит мой дом, - сказал Тимоша Колючке. – Короткий путь к Эммануилу от меня лежит по крутому склону этой горы. Но сегодня я решил прогуляться по лесу, поэтому пошёл длинным путём. Сейчас я понимаю, что это было не случайно! Ведь иначе я бы не встретил тебя!    

            Эти слова напомнили Колючке, почему она здесь. Она тут же остро вспомнила все свои обиды. Желудок мгновенно напомнил, что давно пора подкрепиться. Дрожь и боль в лапках – что она промокла насквозь и так замёрзла и устала, что едва может стоять. Звёздный блеск в её глазах тут же погас. Она вновь опустила мордочку и всхлипнула. Её тельце сжалось, и иголки, похожие на спутанную колючую проволоку, словно поглотили её: из-под острых шипов её шубки теперь виднелся только чёрный острый носик, и едва выглядывали лапки.

            - Пойдём, пойдём скорее! – и Тимоша, вспомнивший о состоянии свой спутницы, побежал быстрее к домику Эммануила. Колючка из последних сил шла за ним.

            Колючка сама не поняла, как вдруг попала внутрь серебряного домика. Она удивлённо озиралась вокруг. Первое время яркий свет ослеплял её, не давая всё хорошенько рассмотреть. А что-то большое и тёплое сковывало движения.

            - Ну, не вертись, не вертись так, моя хорошая, а то со стула упадёшь! – со смехом произнёс мягкий голос, и кто-то вдруг так нежно погладил её по голове. Колючка обернулась и увидела пожилую кошку с очень добрыми глазами, которые казались ещё больше из-за толстых стёкол очков, сидящих у неё на носу. Кошка была в аккуратном белом передничке и чепчике, её серебристая шёрстка в чёрную полоску была тщательно причёсана.

            - От вас пахнет молоком, - смогла только сказать ежиха.

            - Сейчас, сейчас, милая! Эммануил уже готовит нам ужин. Меня зовут бабушка Лоида. Мы так рады, что Тимофей тебя привёл! Ты согрелась?

            Только тут Колючка заметила, что она закутана в большой, очень мягкий и тёплый нежно-голубой плед. Она согрелась, но ей было так уютно, что она так и осталась в нём сидеть. Её глазки уже привыкли к свету, и она смогла осмотреть кухню, где они находились. Она, как оказалось, сидела на стуле, на высокой стопке книг, которые бабушка принесла, чтобы маленькая Колючка смогла достать до стола. При этом ей было очень удобно сидеть: Лоида положила мягкую голубую подушечку на верхнюю книгу.

         Вдруг прямо перед ней на столе появился поднос. На нём стояло четыре блюдца с горячим молоком, лежал свежий, ещё тёплый хлеб, на небольшой тарелочке было порезанное дольками ароматное красное яблоко. А в маленькой стеклянной вазочке в углу подноса стоял ещё не раскрывшийся белый бутон розочки.

      Розочка, конечно, интересовала Колючку меньше всего! Ведь она была такая голодная! Одно мгновение она смотрела на так соблазнительно пахнущую еду, возникшую перед ней словно по волшебству. И вдруг!.. Через секунду она, сбросив с себя плед и прыгнув с книг на стол, оказалась прямо на подносе! С фырканьем, чавканьем и иногда даже хрюканьем она крутилась по подносу и то жадно пила молоко из всех блюдец по очереди; то хватала хлеб, ломала его с хрустом передними лапками и отправляла себе в рот; то обнажала острые маленькие зубки и впивалась ими в большие дольки яблок. Вазочку она, не заметив, почти сразу сбила задней лапкой, вода разлилась на стол, а сам цветок упал на пол.  

            Прошло всего несколько минут. Колючка осмотрела с довольным видом пустую посуду. Она стряхнула крошки с мордочки и пушистого животика, который стал совсем круглым от такого количества еды, и, пофыркивая, слезла со стола и вновь уютно устроилась на мягкой подушечке, укутавшись в плед. И только тогда она вспомнила, что не одна здесь и подняла свои глазки-бусинки.

           

Глава 3

Друг? Настоящий?..

             За небольшим деревянным столиком, на котором она только что так быстро уничтожила ужин, сидели справа и слева от неё уже знакомые ей рыжий Тимофей и полосатая бабушка Лоида. А прямо напротив Колючки сидел большой белый кот в зелёном жилете. Вид у него был очень суровый: шрамы на лбу, кончик правого уха сломан – наверное, в бою. Но больше всего её поразил его взгляд. Кот словно смотрел ей прямо в сердце.

          Колючка смутилась, вся сжалась и зажмурилась. Когда она решилась опять открыть глазки, она встретилась взглядом с Эммануилом. С большим удивлением она не нашла в его глазах гнева. Он смотрел на неё лишь немного печально и даже почти с сочувствием. А Лоида и Тимоша даже улыбались и поглядывали то на неё, то на белоснежного кота, с любопытством ожидая, что будет дальше. Это придало ей смелости.

            - Чего это вы на меня так смотрите, а? Я голодная была! – дерзко сказала она.

            - Здравствуй, Колючка! Меня зовут Эммануил. Я рад, что ты пришла сюда. Надеюсь, мы с тобой скоро станем друзьями, - спокойно сказал кот. – Ты желанный гость в нашем доме. Мы с бабушкой хотели разделить с тобой и Тимофеем наш ужин. Но ты съела всё сама…

            - Ну… Ну и что? Вы же сегодня и завтракали, и обедали! И он тоже из дома пришёл. И ты посмотри на него: он вон какой большой, и прожорливый, наверное! Он бы сам мне и крошек не оставил!.. Но он же не голодный, а я… А я вот уже четыре дня хожу по этому мерзкому лесу, голодаю и мёрзну!.. И вообще, этот котёнок сказал, что ты лесник. Разве в твои обязанности не входит искать потерявшихся в этом лесу? А ты сидишь тут в тепле, пьёшь горячее молоко! А поделиться с другими жалко!.. Не нужны мне такие друзья – жадные ленивые эгоисты! Фу!

            Колючка возмущённо фыркнула и резко свернулась, наклонив мордочку к груди и поджав лапки и хвостик, и вновь стала колючим шаром. Её иголки воткнулись в плед. И от своего же резкого движения она вместе с пледом и своей голубой подушечкой соскользнула со стопки книг на пол. К счастью, плед и подушка смягчили её падение. Но она тут же начала биться, пищать и шипеть, пытаясь высвободиться и крича:

            - Ах, так! Вам правду говорят, а вы ещё и дерётесь! Вот это да!.. Пустите, пустите меня, злодеи! Вот так всегда!.. Так и знала, что ни этому рыжему, ни вам двоим нельзя верить! Лицемеры!..

            Никто из котов не успел ещё сообразить, что случилось, как вдруг шипение и крики из-под пледа прекратились – и раздался едва слышный плач. Колючка причитала тоненьким голоском:

            - Ну почему, почему так всегда? Почему все вокруг такие злые, обижают маленькую беззащитную девочку?.. Почему с другими дружат, других любят, а я никому не нужна… А я чуть было не поверила, что сейчас всё будет по-другому…

            Вдруг её голос вновь поменялся: из жалобного и отчаянного опять стал сердитым и мрачным:

            - Любят всегда за что-то, дружат за что-то!.. Кому ты нужна, дурочка! Ты посмотри на себя!... – плач прервал последние слова. Колючка дрожала всем телом и больше не пыталась выбраться из складок пледа. Вскоре она стихла, снова сжалась в плотный шар и замерла.

            Вдруг она почувствовала, как кто-то поднял её, положил куда-то и начал распутывать, отцепляя ткань от острых иголок. Через несколько минут она поняла, что свободна, и что её опять подняли. Кто-то с нежностью прижимал её к себе. Она была так поражена этим, что немного раскрылась, так, что глазки-бусинки, блестящие от слёз, засверкали между шипов её шубки. Прямо над ней, совсем близко, было доброе, но грустное лицо Эммануила. Он держал её на руках у своей груди. Колючка боялась пошевелиться и молча смотрела ему в глаза, не отрывая взгляд.   

             - Не надо бояться! Никто тебя не обидит. Ты сама запуталась и упала со стула – и я рад, что ты не сильно ушиблась, - мягко сказал белоснежный кот. – Я знал, что ты в Дивном лесу, как только ты переступила его границу. Я тебя видел.

            - Ты видел?.. Так почему же?.. – Чуть слышно выговорила она.

            - Ну, разве пошла бы ты со мной тогда? Я слышал, как ты говорила сама с собой. Ты была сердита на всех, уверена, что тебе никто не нужен. И тогда ты ещё не испытывала голода и жажды и была полна сил. Ты бы не приняла мою помощь, правда же?

            - Да... Наверное…

            - И потом, я ждал Тимошу в гости, и надеялся, что он встретит тебя по пути ко мне и приведёт сюда. Слава Богу, что я не ошибся!         

            - Х-хорошо… Ладно… Я тебе поверю. Беру свои слова назад… 

             Колючке вдруг стало очень стыдно за всё, что она наговорила несколько минут назад, и она опять спрятала глаза.   

            - Я рад это слышать. И, надеюсь, что мы сможем теперь поговорить, и ты мне расскажешь, как оказалась здесь и что у тебя произошло. Кто тебя обидел? От кого ты убежала? Куда направляешься?

            - Зачем тебе это? – Буркнул колючий шарик. – Нет. У тебя наверняка и своих проблем хватает. Ты итак мне уже помог. Я согрелась, наелась. Если можно, я у вас переночую, а завтра пойду дальше. Или лучше сразу сейчас пойду. И так испортила вам вечер!.. Поставь меня на землю!..

            - Эммануил, осторожно! Посмотри, у тебя же все лапы опять в крови! – Неожиданно прервал её Тимоша. – Я к ней едва прикоснулся сегодня, а до сих пор больно, а ты мало того, что все лапы об её иголки изранил, пока её от грязи отмывал, так ещё и теперь её так крепко держишь!..

            - Не волнуйся, дружок, тише, всё хорошо, - мягко, но быстро прервал его кот.

            - Что? Что он сказал?! – Колючка быстро раскрылась и с отчаянием посмотрела на Эммануила. – Ты меня помыл от грязи? Я не помню… Я что, была без сознания? Ты поранился?.. Ну, конечно, поранился! Я же всех всегда колю своими дурацкими колючками!.. Как я их ненавижу!.. И сейчас?...

            Она извернулась так, чтобы увидеть его лапы. На них были наложены свежие повязки, через которые сейчас местами маленькими, медленно расплывающимися красными точечками выступала кровь. Глазки колючки заблестели. Секунду она смотрела в глаза Эммануила, а потом вдруг начала вырываться из его рук:

               - Пусти! Пусти! Пусти меня! Поставь меня сейчас же! Я не хочу, не хочу тебя ранить! Пусти, я уйду!

            - Тише, тише, Колючка! – Эммануил прижал её к себе только крепче. – Чем сильнее ты вырываешься, тем больнее мне делаешь!  Но я тебя не отпущу.

            Эти слова поразили её. Она замерла и опять посмотрела ему в глаза. По её острой мордочке текли слёзы.

            - Почему?.. Что тебе от меня надо? У меня ничего нет, - выговорила она наконец.

            - А мне ничего и не нужно, - улыбнулся Эммануил. - Я просто хочу стать твоим другом. Просто хочу помочь тебе, если ты позволишь.

            - Другом?.. Настоящим другом?.. – недоверчиво спросила Колючка.

            - Конечно, настоящим!

            - И что…что надо делать?

            - Ну, для начала, отдохнуть. Тебе надо выспаться и набраться сил. А завтра мы с тобой и Тимошей отправимся в небольшое путешествие. У меня есть одно важное дело, и заодно я хочу показать вам обоим что-то очень интересное!

            - Ура, ура! – Вновь вмешался Тимофей. От восторга он начал прыгать по комнате. – Обожаю путешествовать с Эммануилом! Колючка, соглашайся, не пожалеешь! Я же говорил тебе – он классный!  

            - Ну… Хорошо, - тихо прошептала совсем обессилевшая от всего пережитого за последние дни и часы маленькая ежиха.

            - Всё, всё, тише, тише, Тимоша, - торопливо успокоила абрикосового котёнка, носящегося взад и вперёд, бабушка Лоида. – Внучёк, пойдём скорее! Девочка так устала! Я приготовила ей постель в комнате для гостей. Пусть малышка отдохнёт. Не шуми тут, Тимофей!

            И бабушка торопливо побежала в гостевую спальню, а Эммануил с уже уснувшей у него на руках Колючкой пошёл следом за ней.            

Глава 4

Опасное путешествие

            Колючка спала без задних лап в тёплой постельке в маленькой уютной гостевой спаленке дома Лоиды и Эммануила. Она не спала так сладко уже очень давно – тем более в такой чудесной кроватке, на мягкой подушечке, под тёплым-тёплым одеялом. Последние несколько дней её постелью была мокрая от дождя земля, одеялом – сырые слипшиеся опавшие листья.

            Когда она, наконец, проснулась, то пару минут пыталась понять, где она, оглядываясь по сторонам. Вдруг начали бить висящие над дверью часы, и на каждый удар из маленького окошечка над циферблатом вылетала деревянная пёстрая птичка – и тут же пряталась там вновь. Кукушка появилась всего три раза.

             - Как? Три часа? Ночи? Нет, сквозь ставни пробивается свет… Меня забыли? Ну, конечно, они ушли без меня! – И Колючка с недовольным фырканьем спряталась под одеяло.

            Тут кто-то осторожно приоткрыл дверь.

            - Колючка, ты спишь? Мне показалось, я слышал твой голос… Просыпайся, соня!

            Это был громкий шёпот Тимофея, который уже давно ждал, пока маленькая ежиха проснётся. Он уже несколько часов в нетерпении сидел на стульчике под её дверью, и даже несколько раз уже заглядывал к ней – за что его ругала добрая бабушка Лоида:

            - Вот непоседливый котёнок! Пусть девочка выспится! Вам всем сегодня предстоит долгий путь и непростое испытание, так что ей надо набраться сил!

            Но сейчас бабушка вышла в сад, и Тимоша беспрепятственно смог пробраться в гостевую спаленку. Услышав голос Тимоши, Колючка выбралась из-под одеяла:

            - Так вы ещё не ушли? А я уже решила, что вы меня бросили…

            - Куда же мы без тебя уйдём? Мы с Эммануилом уже давно собрались в дорогу, но он сказал, что мы отправимся, только когда ты встанешь. Пойдём скорее!

            На кухне стол давно был накрыт: хлеб, молоко, сыр и яблоки ждали путешественников. Тимофей и Колючка быстро подкрепились. Им не терпелось отправиться в путь! Остатки еды котёнок собрал и положил в походную сумку, которую одолжил ему Эммануил. Они ждали белоснежного кота, как вдруг в дом вошла встревоженная Лоида:

            - О, дети! Вы уже готовы… Вот молодцы! А там такая гроза собирается! Всё небо затянуто свинцовыми тучами, и поднимается такой сильный ветер, - говоря, она ставила букет ярких розовых, жёлтых, белых, красных и оранжевых дубков со свежим горьковатым запахом в белую вазочку на стол, пытаясь скрыть своё волнение. – Может, вы отложите ваш поход, а? Погостите у нас, в тепле, ещё несколько дней, а потом пойдёте?

            - О, нет, - вдруг раздался голос Эммануила. Почти потерявшие надежду на приключение Колючка и Тимофей не заметили, как он вошёл. – Мы пойдём сейчас – иначе пропустим всё самое интересное! А ты не волнуйся, бабушка! Всё будет хорошо, я о них позабочусь.

            Он подошёл к столу, за которым ещё сидели ёжик и котёнок, и поставил на него странный квадратный коричневый рюкзак, больше похожий на небольшую клетку, обтянутую брезентом. И застёжка рюкзака была необычной: это была двухсторонняя молния, которая могла открываться и закрываться, как изнутри, так и снаружи.

            - Это…это что такое? – нерешительно спросила Колючка.

            - Это – твоё средство передвижения, - улыбнулся Эммануил. – Тебе будет там тепло и уютно, брезент защитит тебя от ветра и дождя. И ты без труда сможешь выглядывать оттуда, когда пожелаешь. А я тебя понесу. Ну-ка, залезай!    

       Как только Колючка устроилась в необычном рюкзаке Эммануила, – а там, к слову, было очень мягко, тепло и удобно – друзья попрощались с бабушкой и отправились в путь. Белоснежный кот шёл впереди, опираясь на свой посох и неся за спиной маленькую ежиху. Её кремовая мордочка с острым носиком и большими овальными ушками с любопытством выглядывала из-за его плеча. За ними шёл сияющий от восторга Тимофей. Через плечо он нёс увесистую сумку с припасами и всем, что может понадобиться в путешествии.

            По мере того, как они уходили всё глубже и глубже в лес, ветер становился всё сильнее и сильнее. Это был уже почти ураган, который дул им прямо в лицо, бросая в них пригоршни пыли, мокрые листья, мелкие веточки и хвоинки.

            Эммануил сказал Колючке спрятаться в рюкзак и закрыться изнутри, и она не стала с ним спорить. Тимофею же он велел идти прямо за ним, не отставая, и, таким образом, он полностью закрывал котёнка собой от порывов ветра и ударов всех предметов, которые они приносили. Один раз Тимоша остановился, засмотревшись на упавшее в стороне от дороги дерево. Стоило Эммануилу отойти от него на несколько шагов, как ветер тут же подхватил котёнка и свалил с ног, забросав песком и листьями.

            - На помощь! – крикнул он, пытаясь встать, но снова падая.

            - Я же сказал тебе не отставать, Тимоша! – Эммануил сразу же подбежал к нему и помог встать. Подумав секунду, он высвободил один конец верёвки, висевшей у него кольцом на поясе, и дал её котёнку. – Держи, обвяжи верёвку вокруг лапы, чтобы не выпустить её случайно. А другой её конец надёжно закреплён на моём ремне. Так ты не отстанешь от меня. Оставайся позади меня – и будешь в безопасности! 

            Небо быстро чернело. Вдруг над верхушками деревьев перед ними что-то сверкнуло – а через несколько секунд раздался страшный грохот.

            - Ай-ай-ай! Что это? – раздался испуганный голосок Колючки из-за спины Эммануила.

            - Не бойся, это всего лишь гром, - без тени волнения ответил он. Его уверенность немного успокоила его маленьких спутников. – Скоро будет сильная гроза, надо спешить. Хотя мы уже почти у цели.

            Они ускорили шаг. Несмотря на то, что ветер разгулялся уже не на шутку, Эммануил словно не замечал его и уверенно двигался вперёд. Тимоша, идя след в след за белоснежным котом, вообще не чувствовал ветра. Но он видел, как по сторонам падают деревца, кусты пригибаются к земле, взлетают и кружатся листья. Не понимая, как такое возможно, он с удивлением озирался по сторонам. А один раз даже решил провести эксперимент: подождав очередного порыва ветра, он сделал большой прыжок вправо – и тут же взлетел в воздух, подхваченный ураганом. К счастью, он был привязан к Эммануилу верёвкой, поэтому ветер не унёс его. Белоснежный кот словно держал на ниточке яркий абрикосовый шарик!

            - Ах ты, непоседа, - улыбнулся Эммануил, когда, обернувшись, увидел висящего в воздухе Тимошу, который беспомощно размахивал растопыренными лапками и пушистым хвостом, не в силах ничего сделать. -  Ну-ка спускайся! Там опасно, тебя может ударить сломанной веткой или ещё чем-нибудь, - и кот быстро притянул к себе Тимофея за верёвку и вновь поставил его за своей спиной.

            Они шли не больше двух часов, как вдруг Эммануил остановился и сказал:

            - Мы пришли! Смотрите!

            Тимофей осторожно выглянул из-за ног Эммануила, на этот раз крепко ухватившись за него: ему не хотелось опять взлететь, как воздушный шарик! Колючка расстегнула молнию, с опаской высунула нос из рюкзака, а потом, чуть осмелев, выбралась так, что стала передними лапками на плечо кота.   

            Перед ними открывалась удивительно красивая, но в то же время пугающая картина!.. Как оказалось, они стояли на обрыве над бушующим морем. Было уже почти совсем темно, но частые вспышки молний освещали небо над морем и отражались в высоко вздымающихся волнах. Периодически где-то вдали раздавались раскаты грома, и с каждым разом звук их был всё ближе. Сильнейшие порывы ветра доносили до путешественников капельки морской воды и сильный запах водорослей, которыми так чудесно пахнет море во время шторма.

            - Смотрите, - сказал Эммануил, указывая лапой куда-то вниз, где шипела и бурлила морская пена. – Нам нужно спуститься туда.

            С трудом глядя против ветра, несущего с собой облака капель морской воды, Колючка и Тимофей вдруг увидели в свете очередной вспышки молнии небольшой домик, стоящий внизу на морском берегу. Волны, накатываясь одна на другую, подступали к нему всё ближе и ближе. И было видно, как его стены прогибались и дрожали под натиском урагана. 

            - Эммануил! Как же мы туда спустимся? К тому времени, как мы туда доберёмся, волны и ветер уже разрушат этот домик! Это же безумие! – в один голос закричали испуганные малыши.

            - Не бойтесь, доверьтесь мне, друзья! Там живёт одна моя старая знакомая – очень упрямая и своевольная. Уверен, что она ни за что не признает, что ей грозит опасность. Если мы с вами не поспешим, боюсь, она погибнет. Так что вперёд! Колючка, спрячься. А ты, Тимофей, держись за мной и не отставай.

            Ёжик и котёнок не стали спорить. Пройдя несколько шагов, Эммануил шагнул к краю обрыва. Оказалось, в скале была вырублена лестница, ведущая вниз к самому морю. К счастью, там также были сделаны перила из толстых виноградных лоз, за которые Тимофей и Эммануил держались, осторожно, но быстро ступая по холодным скользким ступеням.

             Через несколько минут они уже шли по мокрому песку, а море тянулось к ним изо всех сил, и волны подбирались к ним ближе и ближе, обдавая их брызгами. К тому времени, как они подошли к домику, вода уже была по пояс Тимофею. Они быстро поднялись по ступенькам, и Эммануил постучал в дверь.  

                   

           

Глава 5

Два дома

            Открыли не сразу. Только после того, как Эммануил постучал во второй раз, за дверью послышались шаги и глухое ворчание. Затем она со скрипом открылась, и Эммануил с Колючкой за плечами и Тимофей быстро вошли. Как только Тимоша закрыл за собой дверь, в неё с грохотом ударила волна. Вода всё же брызнула на котёнка через щели и облила его с головы до ног.

            - Ну вот, - недовольно фыркнул Тимофей. – Хотя я итак уже промок насквозь, - тут же вспомнил он и улыбнулся, отряхиваясь и выжимая пушистый абрикосовый хвостик. Вытерев мордочку лапами, он огляделся вокруг.

             Друзья оказались в очень маленьком домике, где была всего одна комнатка. В одном углу была устроена небольшая кухонька: там был маленький камин, огонь в котором обогревал это скромное жилище. На нём же хозяйка готовила себе еду. В противоположном углу стояла простая кровать. В середине комнаты – стол и два стула. А справа от двери стоял большой сундук, в котором хранилось всё скромное имущество обитателя домика.

            Эммануил уже сидел на одном из стульев, поставив на стол рядом с собой свой рюкзак. Напротив кота сидела пожилая выдра. Она была вся закутана в длинную шаль, которая спускалась складками до самого пола, закрывая почти полностью её перепончатые лапы и широкий хвост. Шаль тёмно-серого цвета, почти такого же, как шерсть на её шее и груди, вся искрилась и переливалась огоньками. Тимофей был поражён этим зрелищем и, забыв о вежливости, сделал несколько шагов к хозяйке, приглядываясь к её необычному одеянию. И только тут он увидел, что шаль была вся расшита рыбьей чешуёй разной величины и цветов, а огонь, играющий в камине, отражался в каждой чешуйке.

            Не обращая внимания на любопытного котёнка, хозяйка уже несколько минут беседовала с Эммануилом. Перед их приходом она как раз вскипятила воду и сделала чай, и сейчас спокойно пила из большой глиняной кружки. Такая же кружка стояла перед Эммануилом, но он к ней не прикасался.

            - Тётушка Лутра, вы должны послушать меня и скорее уйти отсюда! Такой бури ваш дом не выдержит. Вам нужно бежать. Собирайтесь скорее, мы вам поможем, - настаивал белоснежный кот.

            - Нет. Никуда я не пойду отсюда, - спокойно и уверенно отвечала выдра, покачиваясь на стуле. - Я уже говорила тебе об этом! Меня не проведёшь. Ты сговорился с моим братом, который просто завидует мне, что я поселилась в таком чудесном месте – у самого моря, и река в него впадает совсем рядом. Брат приходил ко мне вчера, предупреждал о непогоде, звал переехать к нему. Но я его вижу насквозь! Вы меня не обманите.

            - Тётушка, вы заблуждаетесь. Дядя Оттер – мой добрый друг. Я знаю, что он вас очень любит и всегда переживал за вас. Мы оба с самого начала пытались отговорить вас строить дом в таком опасном месте, да ещё и без фундамента. Ему от вас ничего не нужно, поверьте. Он только заботится о вас – и мы тоже. Пожалуйста, поспешим уйти отсюда!

            В этот момент раздался чудовищный грохот, и дом так сотрясся, что Тимоша от неожиданности не удержался на лапах и упал. Из всех щелей в стене, которая выходила на море, лилась вода. А кое-где между досками бились блестящие серебристые и красные рыбёшки. Выдра, которая словно не заметила удара волны, с радостью вскочила со стула, схватила висевшую на крючке над камином корзинку, подбежала к мокрой стене и стала проворно вытаскивать перепончатыми лапами рыбёшек из щелей. Закончив, она накрыла корзину крышкой, поставила её на сундук, и с довольным видом уселась опять на своё место.

            - Вот видишь, Эммануил, в каком чудесном месте я живу, - самодовольно сказала выдра. - Даже не надо на охоту ходить – море само приносит мне еду! Вот старый Оттер и завидует! А ты с ним заодно! Любит он меня, как же! Мы выдры – одиночки. Я с ним с детства не общаюсь. Да и он никогда не интересовался мной, пока с тобой не подружился. А теперь вот приходит ко мне, про себя что-то рассказывает, у меня что-то расспрашивает. Не с проста это! Меня не проведёшь. Что такое любовь? Всё это глупости. Ему зависть покоя не даёт. А что ты хочешь от меня, я не знаю. Но в твои сказки о любви не поверю никогда! Думаю, нам не стоит продолжать этот разговор. До свидания!

            Тимоша, на которого, впрочем, выдра так и не обратила никакого внимания, пошёл к двери, готовясь вновь оказаться под холодным проливным дождём и собираясь с силами, чтобы противостоять бушующим волнам. Но, обернувшись, он заметил, что Эммануил не встал со своего места.

             Белоснежный кот сидел за столом и печально смотрел на гордую выдру, не желавшую поверить в то, что ей желают добра, ничего не требуя взамен. Тётушка Лутра скрестила лапы на груди и гордо задрала нос, дерзко глядя на незваного гостя.

            Вдруг в дверь постучали. Тимоша, стоявший у неё, тут же поднял щеколду – и почувствовал, как его схватило и подбросило в воздух что-то очень холодное! Это волна распахнула дверь и  отбросила котёнка к самому столу. Эммануил поспешил закрыть дверь, как только вода отхлынула. На полу рядом с Тимошей оказался дядюшка Оттер (котёнок догадался об этом по их семейному сходству: гладкой блестящей коричневой шерсти на спине и лапах, серой шее и грудке, перепончатым лапам и длинному хвосту). А вокруг них билось множество рыбёшек. Лутра вскочила и, не обращая внимания ни на брата, ни на Тимофея, схватила свою корзинку и начала собирать в неё рыбу. Тем временем Эммануил помог своим друзьям встать.

            - Сестра! Здравствуй, сестра! Как хорошо, что Эммануил здесь! И ещё один кот -  привет, дружок, - улыбнулся он Тимоше. – Скорее, надо уходить! Я еле добрался до твоего дома. Там такое творится! Возможно, вместе мы сможем спасти и что-то из твоего имущества!

            - Ага! Вот оно что! Так и знала, что вы не просто так сюда пришли! Со мной всё в порядке, и я вам ничего не отдам. Убирайтесь вон! Весь дом мне развалите – вас тут слишком много, а домик на одного!

            Выдра разозлилась не на шутку. Она бросила на стол свою корзинку с рыбой, подбежала к двери и открыла её, желая скорее выпроводить назойливых гостей. Но в этот момент очередная волна сбила её с ног и заполнила дом на полметра в высоту. Через мгновение вода вновь отхлынула. Эммануил поднял выдру, запутавшуюся в собственной шали, и, держа её за плечи, твёрдым взглядом посмотрел ей прямо в глаза.

             - Тётушка! Хватит спорить. Вы можете нам не верить и не признавать всей опасности, но хотя бы на одну ночь мы отведём вас в дом вашего брата. Если вы хотите, мы поможем вам перенести туда и что-то из имущества. Если же нет, то тем лучше – тем скорее мы сможем уйти. Завтра вы сможете вернуться сюда и сами убедитесь, обманули мы вас или нет. Это не обсуждается, Лутра. Я хотел быть вашим другом, но вы отказались. Теперь же я говорю как лесничий – как правитель этой земли. У вас есть две минуты, чтобы взять всё, что вы хотите.

            Выдра была поражена. Секунду она, молча, смотрела на белого кота, а затем бросилась к сундуку и открыла его тяжёлую крышку. Мечась из стороны в сторону по маленькой комнатке, она быстро хватала немногочисленные предметы, висящие на стенах, стоящие на столе и на каминной полке: корзины разной величины, кухонную утварь, шляпки, удочки и сети для рыбалки – и бросала всё это в сундук. Вихрем пронёсшись по комнате за одну минуту, она захлопнула крышку.

            - Я готова, - сказала она Эммануилу.

            - Ура! Ура! Слава Богу! – обрадовались Тимофей и дядя Оттер. Они тут же схватили сундук и понесли его к выходу.

            Эммануил надел рюкзак, в котором сидела Колючка, внимательно слушавшая всё, что говорилось до этого в домике, но не решавшаяся расстегнуть молнию и выглянуть из своего укрытия.

            Вода поднялась так высоко, что Оттеру и Тимофею ничего не оставалось, как опустить сундук на воду, как лодку. Котёнок залез на его крышку, а дядюшка Оттер крепко ухватился за одну из боковых ручек сундука и проворно поплыл, несмотря на бушующие волны. Тётушка Лутра легко догнала их, ухватилась за другую ручку, и вместе они поплыли ещё быстрее. Тимофею пришлось впиться всеми коготками в деревянную крышку сундука, чтобы не свалиться в воду. Эммануил с Колючкой за плечами не отставал от них.

            Тимофей зажмурил глазки и всем телом прижался к холодной мокрой крышке своей «лодки», готовясь к долгому путешествию. Но не прошло и пятнадцати минут плавания, как Оттер радостно вскрикнул:

            - Эй! Вот мы и дома! Дольше разговаривали, чем плыли, а?

            Котёнок поднял мордочку и открыл глаза. В каких-то десяти метрах перед ними был маленький домик. Тимофей не мог поверить своим глазам: они быстро приближались туда, откуда только что так поспешно бежали!

            - Мы что же, вернулись обратно? – удивлённо крикнул котёнок плывущему рядом Эммануилу.

            - Нет, это дом дядюшки Оттера! Он очень похож на дом его сестры, но ему такая непогода не страшна. Он стоит на каменном основании.   

          Спустя несколько минут, Тимофей почувствовал, как сундук ударился обо что-то твёрдое. Малыш не удержался и плюхнулся в воду – но тут же понял, что сидит на песке. Чья-то сильная рука подняла его за шкирку и поставила на лапы. Это был Эммануил. Он вместе с Оттером поднял сундук, и они быстро направились к домику, а Лутра бежала следом. Котёнок поспешил за ними.

            Домик Оттера выглядел точно так же, как дом Лутры: деревянные стены, тростниковая крыша, меленькое крылечко с тремя ступеньками. Но стоял он не на песке, а на огромном камне, лежащем у подножия скалы. К деревянному крыльцу вели ступени, вырубленные прямо в камне. Волны бились изо всех сил, но брызги белой пены едва долетали до крыльца. Эммануил и две выдры быстро поднялись по ступеням, помогая друг другу тащить сундук. Оттер распахнул дверь и с радостью впустил друзей в своё жилище. Тимоша поднимался в домик последним и успел заметить, что дом стоит в углублении, вырубленном в камне, и очень прочно укреплён.  

            Войдя вслед за всеми, Тимофей опять удивился: внутри дом был не менее похож на Лутрин, чем снаружи - такая же точно обстановка, даже сундук такой точно! Оттер поставил рядом с ним сундук сестры, а она поспешила его открыть и развесить у камина его промокшее содержимое.

            - Садитесь, садитесь, друзья! А я сейчас налью всем горячего молока, - весело сказал Оттер и захлопотал у камина, разводя огонь.

            - Спасибо, дядюшка Оттер, - сказал с улыбкой Эммануил. – Но нам пора идти. Я рад, что ваша сестра теперь с вами, и ей ничего больше не угрожает. Отдыхайте, а мы продолжим путь. Вы же знаете, мы совсем рядом с моей пещерой, так что не волнуйтесь за нас!

            - Спасибо, спасибо за всё, Эммануил! – дядюшка Оттер дружески пожал лапу коту обеими своими перепончатыми лапками.

            - До свидания, тётушка Лутра, - сказал Эммануил сидящей на стуле у камина выдре. – Я очень рад, что вы с братом. Вы теперь в безопасности. Отдыхайте!

            - Тоже мне - герой нашёлся! Не думай, что ты меня провёл! Я взяла всё своё имущество с собой, так что ты не сможешь ничего у меня украсть. А завтра я вернусь домой, - презрительно и самодовольно произнесла выдра, закутываясь в уже просохшую у жаркого огня шаль.

            Эммануил печально улыбнулся, пожал плечами и, взяв Тимофея за лапку, вышел из дома, оставив доброго дядю Оттера одного со своей недоверчивой сестрой.

Глава 6

Ночная буря и её последствия

            - Ну вот, только я согрелась, опять куда-то идём!.. И зачем только я согласилась пойти с вами, - раздался глухой недовольный голосок Колючки из-за плеч Эммануила, как только они вышли из дома дяди Оттера.

            - И ты туда же! – не сдержался Тимоша. – Ну сколько можно ворчать, Колючка! Тебя несут, рюкзак защищает тебя от дождя и ветра, тебе там мягко и удобно – а ты ещё жалуешься!

            - Тише, дружок, - прервал его белоснежный кот. – Нам нужно спешить, хотя мы уже совсем близко от моей пещеры! Нужно скорее подняться наверх.

            Тимоша послушался и быстро последовал за Эммануилом, который, вместо того, чтобы спуститься на песчаный пляж, обогнул угол дома, и пошёл по камню вдоль стены. Сделав несколько шагов, они оказались у почти отвесной скалы, у подножия которой стоял домик Оттера. Только тут Тимоша заметил длинную верёвочную лестницу, сплетённую из толстых корабельных канатов, потемневших от времени и едва различимых в ночной темноте. Лестница свисала откуда-то сверху, со скалы, а нижние её концы были прочно привязаны к металлической дуге, вбитой в камень, на котором они стояли. Не теряя времени на слова, Эммануил тут же начал подниматься по лестнице, а рыжий котёнок не отставал от него.

            Так они поднимались около десяти минут. Ветер становился всё сильнее, и лестница дрожала под его резкими порывами, как струна гитары. Тимоша изо всех сил держался за канаты, впиваясь в них коготками, когда налетали такие порывы, чтобы не упасть. И, хотя путь их был недолгий, он очень устал. На секунду он остановился, чтобы перевести дух, и бросил взгляд вниз. В темноте были видны только две крошечные жёлтые чёрточки. Присмотревшись, Тимофей вдруг понял, что это полоски света, падающие из двух окошек дома дяди Оттера. Он и не подозревал, что они были так высоко над землёй! От неожиданности у котёнка закружилась голова, он весь задрожал и втянул коготки, забыв, что надо крепко держаться. В эту секунду хитрый ветер, словно поджидавший подходящего момента, ударил по лестнице ещё сильнее, чем прежде. Тимоша не удержался и, разжав лапки, с ужасом зажмурил глаза!

            Вдруг что-то его схватило за шкирку и подняло. В следующее мгновение он почувствовал под собой землю, и ему вдруг стало очень тепло: ветер словно совсем стих!  Набравшись смелости, он медленно открыл глаза – и увидел улыбающегося ему Эммануила.

            - Всё хорошо, не бойся, малыш! Вот мы и дома, в моей пещере, - сказал кот. – Тебе всего две ступеньки оставалось, чтобы подняться сюда. Сейчас я разведу огонь, мы поужинаем. А ты пока помоги Колючке выбраться из рюкзака.

          Эммануил разжёг огонь в центре пещеры, и в ней стало совсем светло. Тимоша осмотрелся. Он лежал на полу вырубленной в скале небольшой комнатки. Пол был выстлан циновками, поэтому котёнку было не холодно. Вход в пещеру Эммануил прикрыл приставной дверью, сделанной из веток и камыша, и холодный ветер не мог проникнуть внутрь, а только иногда со свистом дул в щели, но это было совсем не страшно. Вдоль стен комнатки лежало шесть охапок соломы, покрытых шерстяными одеялами. Это были кровати. А в дальнем углу стоял большой мешок с соломой, и рядом с ним лежало ещё несколько аккуратно свёрнутых одеял. В стены были вбиты крючки, на которых висели котелки, кастрюльки и сковородки. На некоторых крючках были подвешены полки, на которых стояли тарелки и чашки, а также коробочки разной величины. На коробочках были надписи: «Печенье», «Сыр», «Сухари», «Фрукты», «Овощи», «Чай». В центре комнаты в полу было высечено углубление для костра. А над ним была сделана перекладина из металлических прутиков, на которую Эммануил уже повесил котелок. В него он налил молоко из большой фляги, которую всю дорогу нёс в своей сумке Тимоша.  Кот также достал из сумки остальные припасы, но из них оставил только несколько яиц, хлеб, сыр и пару яблок, а остальное положил в коробочки с соответствующими надписями на полках.

            -  Здесь многие путешественники укрываются от непогоды или просто останавливаются на ночлег, - объяснил он Тимофею и Колючке, которой котёнок уже помог выбраться из рюкзака. – Это мой второй дом, и все обитатели Дивного леса знают, что он так же открыт для них и для любого, кому нужен приют и помощь, как и наш с бабушкой домик. Поэтому я часто приношу сюда еду для моих гостей. И поэтому здесь столько кроватей и есть ещё сено и одеяла, если путников будет много. Сегодня мы переночуем здесь.

            Он снял с огня котелок, разлил по блюдцам молоко, разложил на тарелочках хлеб, сыр и порезанное яблоко и поставил всё это прямо на циновки, так как стола в пещере не было. Не прошло и пяти минут, как друзья всё съели – ведь они ничего не ели с того времени, как покинули домик бабушки Лоиды.

            - А теперь я хочу показать вам кое-что, - сказал кот малышам. – Подойдите-ка сюда.

            Он встал и отодвинул от входа дверь. Сам он сел у самого края пещеры, а Тимоша взобрался  к нему на колени, чтобы было теплее и безопаснее. Колючка сперва не решалась подойти к ним, боясь уколоть доброго кота, но при очередном порыве ураганного ветра так испугалась, что её сдует, и она упадёт  вниз и разобьётся, что она обо всём забыла, быстро подбежала к Эммануилу и спряталась в его пушистый хвост, свёрнутый колечком. Там ей было тепло, и она могла, выглядывая из-за белой шерсти, смотреть вниз без страха. 

            Вспышки молнии стали такими частыми, что было почти всё время светло. Чудовищные раскаты грома гремели прямо над их головами, из-за чего Тимофей и Колючка дрожали всем телом и прижимались к Эммануилу. Чуть осмелев, они всё же решились посмотреть вниз. Волны на море вздымались, как горы, и тут же падали, рассыпаясь у берега белеющей на фоне тёмного песка пеной. А за ними поднимались ещё и ещё новые водяные валуны, зловеще сверкающие при ярких вспышках молний, ежесекундно загорающихся и гаснущих по всему затянутому тяжёлыми черными тучами небу, сколько видел глаз. Ветер дико выл, свистел и ревел, подхватывая песок и воду, закручивая их вихрями и вытягивая высокие раскачивающиеся столбы, похожие на змей. Это было ужасающее зрелище. Но Эммануил был абсолютно спокоен, и вскоре его спокойствие передалось Тимофею и Колючке.

            Присмотревшись, друзья увидели на берегу прямо под ними два домика, стоящие в каких-то двухстах метрах друг от друга. Волны, разбиваясь о них, окружали их кольцами белой пены, поэтому их было хорошо видно. Вдруг Колючка указала лапкой на море и крикнула:

            - Смотрите, смотрите, какая огромная волна!

         Действительно, на них словно двигалась высокая гора с заснеженной вершиной! С ужасным грохотом эта водяная глыба рухнула на берег, разбившись о скалу, в которой была пещера Эммануила. Скала дрогнула, Тимофей прижался к Эммануилу и зажмурил глазки, а Колючка свернулась клубком.

            Вдруг всё стихло. Котёнок и маленькая ежиха осмелились вновь выглянуть из пещеры. Гром прекратился, море перестало реветь, волны стали намного меньше, и теперь был слышен мерный шум прибоя. Ветер быстро умчался куда-то вдаль, гоня перед собой тяжёлые тучи, будто огромное стадо чёрных овец. Какое-то время было темно – ведь молнии больше не озаряли всё своими вспышками. Но как только тучи исчезли, всё вокруг залилось ярким светом от огромной луны, висящей высоко в небе. Тёмно-синий небосвод был усеян множеством серебристых звёздочек, но луна затмевала их свет. Совсем успокоившееся море отражало в своих водах огромный золотой шар луны и множество звёздных огоньков.  

            - Посмотрите вниз, друзья, - сказал Эммануил.

     Колючка и Тимофей осторожно наклонились и посмотрели туда, где до этого стояли два домика выдр. Но теперь там был только один дом! Приглядевшись, они увидели несколько сереющих пятен на песке там, где всего несколько минут назад стоял дом тётушки Лутры. Это были обломки деревянных стен. А прибой тихо качал дверь и остатки тростниковой крыши. Домик же дяди Оттера был цел. Эммануил открыл лежащую рядом с ним сумку Тимофея, достал из неё бинокль и поднёс Тимоше и Колючке. Каждый из них прижался мордочкой к одному из стёклышек. Глядя в свои «подзорные трубы», направленные Эммануилом на дом Оттера, они вдруг разом вскрикнули.

            - Там дядя Оттер! Вон он, стоит на своём крыльце. С ним всё хорошо! Слава Богу! – обрадовался Тимоша

            - Их же там двое. Один Оттер, а рядом с ним – это его сестра? - спросила  Колючка, которая ведь не видела до этого выдр, а только слушала их разговоры, сидя в рюкзаке. – Она его обнимает. А мне по их словам показалось, что она его терпеть не может!  

            - Да ты посмотри, Колючка, она же вся дрожит… Плачет, бедная! Ведь её дома больше нет, - с сочувствием сказал рыжий котёнок.

            - Ничего, зато теперь она не будет сомневаться, что брат и Эммануил её не обманывают, а только добра ей желают! Если бы она их не послушала, то погибла бы вместе со своим домом. Как хорошо, что Оттер и Эммануил её не бросили там одну, несмотря на её упрямство, грубость и недоверие, - сказала маленькая Колючка и вздохнула. - И чем такая вредина заслужила таких друзей, такую любовь?

            - Что ты,  - сказал Тимоша, - отрываясь от бинокля и глядя на неё. – Любовь не заслуживают. Любовь дарят, не требуя ничего взамен.

            Колючка с удивлением посмотрела на него и хотела что-то возразить, но Эммануил прервал их.

            - Пора спать, друзья. Сегодня был очень длинный и насыщенный день. Нам всем нужно отдохнуть. Ложитесь спать.

            Тимофей и Колючка не стали спорить с белоснежным котом. Они действительно очень устали, и их глазки уже слипались. Эммануил вновь закрыл вход в пещеру приставной дверью. А когда обернулся, котёнок и ёжик уже лежали на двух соседних охапках сена, укрывшись тёплыми одеялами, и крепко спали.   

           

Глава 7

Солнечное утро

            Колючка проснулась от того, что на её мордочке играл солнечный лучик. Она сладко потянулась и, ещё не открывая глазки, сделала глубокий вдох. Свежий утренний воздух был пропитан чудесными ароматами: пахло морем, яичницей, горячим хлебом и молоком. Маленькая ежиха открыла глазки и встала. Тимоша ещё спал, свернувшись рыжим клубочком на соседней соломенной постели. Эммануил готовил завтрак у огня.

           

       Пользуясь случаем поговорить с белоснежным котом наедине, Колючка нерешительно подошла к нему.

            - Доброе утро! – сказал он ей с улыбкой. – Как ты спала? Надеюсь, тебя не слишком напугали вчерашние приключения, и тебе не снились страшные сны? Сегодня прекрасный день!

            Действительно, день обещал быть ясным и солнечным. Вход в пещеру был открыт, и из него открывался потрясающий вид на спокойное бирюзовое море и ещё сиренево-розовое от лучей восходящего солнца небо, на котором не было ни облачка. Мимо пещеры то и дело пролетали чайки и радостно на лету махали Эммануилу и кивали Колючке.

            - День и правда хороший. Давно уже я не видела ясного неба. Как красиво! – сказала Колючка, любуясь пейзажем. На несколько минут она забыла обо всём – в том числе и о вопросах, которые хотела задать коту. Но потом она опомнилась, подошла к Эммануилу и села напротив него у огня.

            - Скажи… Зачем ты вчера помогал этой противной Лутре, которая тебя всё время оскорбляла? Как ты мог с ней так вежливо и мягко разговаривать, несмотря на её грубость?

            - Ну что ты? Неужели ты думаешь, что я оставил бы её погибать из-за того, что она груба? Мне жаль её… Она не доверяет ни мне, ни брату, не верит в любовь. И всё потому, что не любит сама. Её волнует только она сама, её собственные интересы, её удобство и удовольствие. Поэтому она и не может представить, что кто-то может мыслить по-другому, заботиться о других больше, чем о себе. По этой-то причине ей и кажется, что я, Оттер и все остальные хотят от неё чего-то, пытаются её обмануть или обокрасть. Её страх, её грубость – это попытки защититься от посягательств на то, чем она дорожит. Хотя на самом деле так она сама сделала себя одинокой пленницей.

            - Как всё это сложно, - сказала маленькая ежиха, которая изо всех сил пыталась понять мудрые, но сложные слова Эммануила.

            - Понимаешь, Колючка, когда кто-то думает о себе больше, чем о других, он становится слепым и видит всё в искажённом свете. Его сердце ожесточается. Он старается сохранить то, что, как он думает, даст ему счастье. А на самом деле сам страдает – и причиняет боль другим. И при этом в своих бедах винит окружающих.

            - И поэтому Лутра решила, что вы хотите её обмануть?

            - Да. И по той же причине она не поверила нам с Оттером, когда мы пытались отговорить её строить дом у моря без всякого фундамента. Дядя Оттер предлагал ей жить с ним, в его домике на прочном каменном основании, который мы с ним построили вместе. Но она не поверила, что он говорит так только из заботы о ней. Решила, что он просто хочет, чтобы она ему готовила и убирала дом! Она сказала, что сама всё знает, сама разберётся, не будет никому прислуживать. Ушла и сама построила дом на песке.

            - А теперь что с ней будет? Где она будет жить? Ведь её домик разрушен…

            - Я думаю, что эта ночь помогла ей на многое посмотреть по-другому. Она увидела, что мы ей помогли, несмотря на её невежливое поведение, ничего не требуя от неё взамен. Она, надеюсь, убедилась, что мы не врали ей, говоря, что строить дом на песке – опасно для её жизни. Она увидела в действии настоящую любовь. А любовь способна менять наши сердца. Так что, я думаю, теперь брат и сестра будут жить вместе, как одна семья, помогая друг другу. И очень надеюсь, что со временем, общаясь с добрым братом, она научится думать о других больше, чем о себе. Научится любить. И станет такой же доброй и радостной, как старый Оттер.

            Колючка задумалась, глядя на огонь. Она молчала какое-то время, вспоминая события минувшей ночи, думая о судьбе ворчливой Лутры. Потом её мысли перенеслись в прошлое, она вспомнила своих друзей и соседей, с которыми она сама часто разговаривала не лучше, чем тётушка выдра говорила вчера с братом и белым котом. В конце концов, она ведь даже решила убежать от них – так они всё время обижали и огорчали её, пытаясь учить её жить, или всё время надоедая ей разговорами о своих проблемах и заботах, или прося её о помощи и советах. У маленькой ежихи больно сжалось сердечко, и из чёрных глазок-бусинок скатились две слезинки. Но тут ей в голову пришёл ещё один вопрос:

            - Скажи, а ты знал, что вчера должна была быть такая страшная буря? – спросила она.

            - Да, именно поэтому мы и пришли с вами сюда вчера. Мы ведь должны были спасти тётушку выдру.

            - Но почему же ты не пришёл к ней раньше? А вдруг ты не успел бы? Вдруг бы она погибла?

            - И я, и Оттер не один раз говорили с ней до этого, уговаривая поверить нам и переселиться. Но ничто не могло её убедить. Такое упрямство могло сокрушить только серьёзное испытание. Эта буря была необходима, чтобы она осознала всю опасность – а вместе с ней и то, что она не права. В солнечный день ей и в голову не пришло бы слушать нас.

            - Так же, как я бы отказалась от твоей помощи, когда только пришла в лес, потому что ещё не была такая уставшая и голодная?

            - Именно так! – улыбнулся Эммануил.

        - Да уж, - раздался вдруг весёлый голосок Тимоши, которого они разбудили своей беседой. - Я уже давно понял, что иногда то, что кажется нам бедствием, что приносит боль, может впоследствии принести много пользы, научить чему-то. Эммануил помог мне это понять! 

            - И поэтому ты всё время такой довольный? - буркнула Колючка, которую, честно говоря, раздражала вечно улыбающаяся мордочка котёнка.

            - Конечно! Зачем же грустить, когда знаешь: что бы ни случилось, это научит меня чему-то и сделает меня лучше. И вообще, зачем огорчаться по пустякам, когда я могу выбрать радость? Если грустить и жалеть себя по всякому поводу, то будешь всегда угрюмым и недовольным. А на заботу о других времени не останется совсем! Всем от этого только хуже.

            В это время Эммануил уже успел закончить приготовление завтрака и разложить по тарелочкам еду. Прервав беседу Колючки и Тимофея, он предложил им поесть, а затем отправиться в обратный путь в лесную хижину к бабушке Лоиде. Так они и поступили. Поев, погасив огонь и прибрав уютную комнатку в скале, они начали собираться в дорогу. Колючка снова забралась в рюкзак Эммануила и застегнула молнию изнутри, боясь выпасть во время спуска по верёвочной лестнице. Тимоша начал спускаться первый. А Эммануил, спустившись на лестницу, придвинул приставную дверь, насколько мог, чтобы ветер не устроил беспорядок в пещерке, пока там никого нет.

            Так как день был ясный, и ветерок дул совсем лёгко и нежно, спуск по лестнице оказался намного легче и быстрее, чем подъём во время ночной бури. Не прошло и пяти минут, как они уже стояли на крыльце домика Оттера. Они решили попрощаться с семейством выдр, прежде чем отправиться домой.

            Эммануил постучал в дверь. За ней послышались шум, и через пару секунд перед ними уже стояла Лутра. Она была одновременно и смущена и рада. Секунду она колебалась – а потом сделала шаг к белому коту и обняла его.

            - Спасибо, Эммануил! Спасибо… И прости меня. Я была несправедлива к тебе!

            Тут она заметила Тимофея. Она обняла и его.

            - И тебе спасибо за то, что помог мне вчера. Хоть мы с тобой даже не знакомы! Как тебя зовут?

            - Не за что! Рад был помочь, - улыбнулся рыжий котёнок. – Я – Тимофей.

            - Спасибо, Тимофей! Заходите, заходите же, я накрою на стол.

            - Не нужно, тётушка Лутра, благодарю вас, мы уже позавтракали, - сказал Эммануил. – Мы просто хотели узнать, как вы себя чувствуете, и спросить, не нужно ли вам чего-то. Если у вас всё хорошо, мы пойдём домой.

            - Вам уже пора? Жаль, жаль, - сказал дядя Оттер, вышедший из домика вслед за сестрой. – Думаю, у нас есть всё необходимое, мы справимся. Правда, сестра? Наш дом – уже наш, а не мой! – вчера ночью, конечно, тоже побило волнами и залило водой. Но вещи скоро просохнут, а небольшие щели в стенах я без труда подлатаю.

            - Хорошо, - сказал кот. – Вы можете пожить в моей пещере наверху, пока ваш дом и кровати не просохнут. Там есть всё необходимое. Не стесняйтесь!

            - Спасибо, спасибо, мой дорогой друг, - и дядя Оттер от души пожал белоснежную лапу.

            - Мы видели вчера ночью разрушение вашего домика, - Эммануил снова обратился к Лутре. - Я сожалею… Но я очень рад, что вы были с братом, в безопасности в это время.

            - Да, благодаря помощи всех вас… Но что мне теперь делать, я не знаю, - потерянно сказала выдра.

            - Не переживайте, всё будет хорошо, поверьте мне! Ведь вы не одна, с вами брат. И на меня вы всегда можете положиться. Пройдёт немного времени, и вы научитесь жить вместе с братом, дружно, как одна семья, будете помогать друг другу. Ну а пока вам нужно отдохнуть – и подумать над уроками прошлой ночи. Сейчас же нам уже пора идти. До свидания, друзья!

Глава 8

Открытия Колючки

            Попрощавшись с выдрами, Тимофей и Эммануил с Колючкой, по-прежнему сидящей в рюкзаке за плечами кота, спустились по деревянным ступенькам крыльца, по холодным ступеням, вырезанным в камне, и пошли по тёплому песку морского берега. Колючка расстегнула молнию рюкзака, выглянула из своего укрытия и стала передними лапками на плечо Эммануила. Друзья какое-то время шли молча вдоль линии прибоя, наслаждаясь прекрасным видом и вдыхая свежий морской воздух. Белый кот не спешил. Погода была чудесная, море спокойное, не было причин торопиться.

            - Колючка, ты не хочешь пройтись? Сейчас нам не нужно идти быстро, и тебе ничто не угрожает. Тем более, ты, наверное, устала там сидеть.

            Через минуту, маленькая ежиха уже стояла на песке и потягивалась. А потом пошла вслед за котом и котёнком. Тимоша был очень довольный: он вприпрыжку бежал по пляжу, радуясь чудесной погоде, красивому морю и хорошей компании. Он был похож на абрикосовый мячик, скакавший по берегу. Он гонялся за убегающими волнами, а потом сам убегал от них, когда те вдруг поворачивались и начинали гнаться за ним. Это выглядело так забавно, что Колючка не удержалась от улыбки. А потом и от того, чтобы попробовать присоединиться к его игре. Она подбежала к Тимофею и вместе с ним начала играть с волнами в салочки. Им было очень весело! 

        Но вдруг одна волна поднялась выше, побежала быстрее – и накрыла обоих с головой. Волна закрутила их, и несколько секунд они оставались под водой, но потом их вновь вынесло на берег. Колючка, свернувшаяся от страха в клубок, выкатилась на песок колючим шаром и раскрылась, только когда вода отступила. Жадно дыша, они скорее отползли на безопасное расстояние от линии прибоя, чтобы волна не смогла их опять затащить в море. Отдышавшись, они вдруг одновременно начали говорить. Но их слова очень отличались:

            - Фу! Фу! Гадкое море! Противная вода! Какая я глупая, что ввязалась в эту дурацкую игру!.. Теперь вся мокрая насквозь… И песок теперь забился между колючками… – так она недовольно бурчала себе под нос, пытаясь отряхнуться, но мокрый песок прилип к её иголкам, и она стала вся  золотисто-бежевого песчаного цвета.

            - Ух ты! Вот это весело было! Ха-ха! Вот так приключение! Правда, весь в песке теперь, но ничего, можно ведь ещё раз искупаться и помыться!

            В отличие от Колючки, Тимоша был в восторге. Он даже вскочил, собираясь и правда ещё раз броситься в воду. Но потом увидел насупившуюся Колючку, которая уже почти плакала от досады. Она совсем выбилась из сил, пытаясь хоть как-то отряхнуть песок со своей игольчатой шубки, и теперь сидела, низко опустив свой чёрный носик, по которому из глазок-бусинок уже стекли две капельки.  

            - Ну чего ты плачешь? – спросил он её.

            - А разве не видно? Посмотри, на что я похожа, - недовольно ответила она.

            - А ты на меня посмотри! Мне кажется, я выгляжу не лучше тебя – но я же не плачу, - котёнок улыбнулся и развёл передними лапами, предлагая ей на него полюбоваться.

            Она подняла голову и посмотрела на Тимофея. Вид у него был на самом деле не лучше – если не хуже – чем у Колючки. От воды вся его красивая абрикосовая шёрстка слиплась и торчала во все стороны, почти как иголки его спутницы. При этом шерсть потеряла свою пушистость, и он стал чуть ли ни в два раза худее. Не говоря уже о песке, которым он тоже был покрыт весь от кончиков ушей до кончика уже не пушистого, а растрёпанного хвоста. Это было такое жалкое и смешное зрелище, что Колючка совсем забыла о себе и весело рассмеялась вместе с Тимошей. Ей давно не было так легко и весело! Потом он помог ей встать, и они забежали в воду и плескались там, пока весь песок не был вымыт из шерсти и колючек. Держась за лапы, чтобы опять не упасть на песок, они вместе выбрались из воды и отряхнулись. К счастью, день был очень тёплый, хоть это и было необычно для осени, так что им было совсем не холодно, и они знали, что тёплые лучи солнышка их скоро высушат.

      Теперь только они вспомнили про Эммануила. Куда же он делся? Они обернулись и увидели, что он стоит метрах в двадцати от них, на том самом месте, где ещё вчера был домик Лутры, а теперь лежало лишь несколько обломков. Колючка и Тимофей подошли к нему и тоже задумались.

            - Бедная Лутра, - сказала со вздохом маленькая ежиха. – Ну, ничего, так ведь даже лучше для неё… - и она снова погрузилась в свои мысли.

            - Я поняла! – вдруг вскрикнула она. – Вот эта волна, которая нас сейчас затащила в море и испачкала… Это же точно как вчера та чудовищная последняя волна для домов выдр!

            - Я ничего не понял, - честно признался Тимофей. – Что ты хочешь сказать?

            - Ну, помнишь эту огромную волну? Конечно, помнишь! Она накрыла оба домика. Только один после этого разрушился. А второй весь намок и немного потрескался, но устоял. Почему?

            - Потому что дом дяди Оттера стоит на камне. А у тёти Лутры дом стоял на песке, - ответил Тимоша, всё ещё не понимавший, что хочет сказать Колючка, да ещё и удивлённый тем, что она так много говорит и не ворчит и не дуется - в первый раз за всё время их знакомства!

            - А почему? Почему у него дом был на камне, а у неё – нет?

            - Что за странные вопросы у тебя! Ну, он послушался Эммануила, принял его совет и помощь. А она решила, что знает лучше, и не послушалась.  

            - Точно! Вот я о том же!

            - Да?.. Что-то я всё ещё тебя не понимаю… - котёнок был совсем сбит с толку.

            - Вот ты давно уже знаешь Эммануила, да?

            - Уже целых два года! – с гордостью сказал рыжий котёнок. Он очень ценил дружбу с белоснежным котом (который, кстати, стоял рядом с ними и с улыбкой слушал их разговор).

            - Тогда ты сможешь мне сказать, чему он учит чаще всего? Что советует всем? Самое-самое важное!

            Котёнок задумался. Эммануил очень многому его научил за время их знакомства. Но что же было самым важным? И что он говорил чаще всего? Несколько минут он, размышляя, смотрел в небо, при этом почёсывая одной лапой затылок, а другой упёршись в бок. Колючка же с нетерпением смотрела на него.

            - Наверное, - наконец сказал он, - он чаще всего говорит о любви. И говорит не только словами, но и тем, как вообще живёт и поступает. О том, что надо думать не только о себе, но в первую очередь о других. И я с ним в этом полностью согласен! Ведь я-то знаю: если думаешь о себе, то на других времени не остаётся, а сам становишься недовольным, ворчливым, недоверчивым – и, в конце концов, несчастным. Ещё он говорит о том, что любовь и заботу надо проявлять не только к тем, кто к тебе добр, а ко всем вообще. Ведь так можно тронуть и сердце злого. «Побеждай зло добром» - так, кажется! Вот… Вообще он очень часто про любовь говорит! Я даже, чтобы лучше запомнить, сочинил стишок – сейчас только о нём вспомнил! Сейчас я его найду и прочитаю.

            С этими словами он подошёл к Эммануилу и взял у него свою походную сумку, которую белоснежный кот нёс, пока Тимофей и Колючка играли на берегу. Котёнок быстро открыл сумку, порылся там минуту и, наконец, вытащил маленький блокнотик. Полистав его, он нашёл то, что искал. Немного смущаясь и запинаясь (ведь ему в первый раз приходилось показывать кому-то свои стихи), он прочитал:

                                                         Любовь терпелива

                                                          Готова прощать.

И не горделива –

Всё может отдать!

Любовь не злоблива,

В ней зависти нет.

Добра и правдива -

В ней радость и свет!

Любовь не хвастлива,

Скромна, не ворчит.

Не себялюбива,

Обид не хранит.

Любовь злу не рада,

Не верит и в ложь.

Ей радость лишь правдой

Одной принесёшь.

Любовь всё прощает,

Все беды снесёт -

Надеждой пылая,

Вовек не пройдёт!

            Когда он дочитал, его носик был красного цвета – так сильно он стеснялся. Но подняв глаза, он увидел, что Эммануил улыбается ещё больше, чем прежде, и одобрительно кивает, а Колючка сосредоточенно размышляет над его словами. Это придало ему уверенности, и он сказал:

            - Вот ещё одно маленькое стихотворение, тоже про любовь - и тоже один из важных уроков Эммануила.

Ты можешь делать, что угодно,

Но если нет в тебе любви,

То все дела твои бесплодны,

Хоть жизни отдай, себя сожги.

            - Да, - сказала маленькая ежиха. - Я с вами обоими знакома только третий день, но тоже уже успела заметить, что именно это для него самое важное. Он об этом говорит и так поступает. И ты тоже…

            На секунду Колючка опять задумалась. Она посмотрела на Эммануила, стоящего рядом и улыбающегося им. А потом продолжила:

             - Ну, так о чём я? Точно, про волну! Смотри, Тимофей! Эммануил учит всех, что надо любить других, верить, надеяться, заботиться о других, а не о себе. И те, кто его слушает, кто тоже так начинает поступать, похожи на дядю Оттера, который построил дом на камне. Ведь он послушался Эммануила и сделал, как он сказал. А те, кто не слушает его, считает, что всё это глупости, что они лучше знают и сами разберутся – они как тётя Лутра, которая построила дом на песке. И когда наступает шторм, налетает ветер и приходит такая большая волна, то дома на песке падают, а дома на камне остаются стоять. Понимаешь? Я хочу сказать, что когда приходит испытание, когда что-то неприятное случается - неважно  большое это событие или маленькое, - то кто-то остаётся радостным, как бы сложно ни было, и учится чему-то. Ну, вот как ты, например! А кто-то падает, начинает себя жалеть, винить всех и всё вокруг, плакать… Прямо как я…

            - Надо же… Никогда не думал об этом, – сказал Тимоша и задумался на несколько секунд. – А! Теперь я понял, почему тебя на эти мысли натолкнула эта волна! Мы с тобой были вместе, волна накрыла, намочила, а потом и испачкала нас обоих. Но ты начала плакать, а мне, наоборот, было весело. Ты об этом?

            - Да-да! – Колючка обрадовалась, что смогла, наконец, объяснить свои сбивчивые мысли котёнку. – Ты, как домик Оттера, устоял. А я, как домик Лутры, упала!.. А всё потому, что я совсем не делаю так, как говорит Эммануил…

            Вдруг она опять замолчала и стала очень грустной. Колючка отвернулась и опустила носик почти до земли, и на тёплый песок начали падать маленькие капельки.   

            - Почему же ты теперь плачешь? – мягко спросил её Эммануил.

            - Потому что я не умею по-другому! И вообще, кому нужна моя любовь? Я ничего не могу… Ничем не могу никому помочь. От меня нет никакой пользы. Я маленькая и слабая. Мои колючки могут защитить только меня саму – может, поэтому я и привыкла только себя защищать? И ещё я только вред приношу… Всех раню своими иголками! Наверное, лучшее, что я могу сделать для других – это вообще от всех спрятаться и не приближаться ни к кому, чтобы случайно не поранить! – и Колючка свернулась в игольчатый шар, из которого раздались глухие всхлипывания.

            Эммануил подошёл и сел на песок рядом с ней. А Тимоша сел с другой стороны от неё.

            - Послушай, Колючка, - сказал ей мягко белый кот. – Ты зря думаешь, что ты ничего не можешь. И зря считаешь, что твои колючки только тебя могут защитить, и что в них нет ничего хорошего. Ведь тебя, как и всех остальных, создал Бог. А Он хочет, чтобы мы любили тех, кто рядом с нами. Он создал тебя именно такой, дал тебе твои острые иголки. А значит, ты можешь и их как-то использовать, чтобы помогать кому-то. Ты, как и каждое Божье творение, особенная. И у тебя есть особенные таланты, которых нет ни у кого больше, и которыми ты можешь служить другим.    

            - Ничего у меня нет, - раздался приглушённый голосок из колючего шарика. – И какая может быть польза от моих дурацких иголок?

            - Я могу помочь тебе научиться любить других. И с радостью расскажу тебе, какая польза от твоих иголок, и какими удивительными талантами наделил тебя твой Творец. Если ты, конечно, хочешь.

            Как только он это сказал, колючий шарик тут же раскрылся, и ежиха подняла на него свои чёрные глазки-бусинки.

            - Ты, правда, можешь? Ты поможешь мне? Конечно, я хочу!..

            - Ну, тогда оставайся у меня погостить ещё на пару дней вместе с Тимошей. А сейчас пойдём домой, нам пора.

            Они встали, Эммануил посадил Колючку в свой рюкзак, и друзья отправились к домику в лесу, где их уже давно ждала бабушка Лоида. Они поднялись по ступеням, вырубленным в скале над морем, по которым они спускались вчера к домику Лутры, и пошли по Дивному лесу, где весело пели птицы, радуясь солнечному дню. Пока они шли, Эммануил беседовал с Колючкой, которая сидела у него за спиной и слушала, положив на его правое плечо передние лапки с чёрными коготками и голову. Она высоко подняла свои овальные кремовые ушки, чтобы не пропустить ничего из того, что говорил кот.

              Из его слов она узнала удивительные вещи о себе, которые ей никто раньше не говорил. Например, что ей совсем не страшен змеиный яд, и она легко могла бы защищать птичек и других своих соседей от нападений змей. А ещё Эммануил оказался знаком с некоторыми из её старых друзей: семьёй енотов и сонями. Он напомнил ей об их переживаниях. Она уже не раз слышала о том, как сони жалуются на змей, не дающих им покоя. Да и истории других зверей тоже были ей знакомы. Но раньше её только раздражало, что они всё время жалуются и говорят ей о себе. А сейчас, слушая кота, она вдруг поняла, как им было нужно, чтобы кто-то их хотя бы выслушал, а может и помог. Ещё Эммануил рассказал ей о том, что много хорошего слышал о ней от её друзей. Когда они приходили к ней за советом или просто чтобы поболтать, она ведь всегда беседовала с ними. По словам кота, для её друзей енотов она часто была утешением, радовала их. Она очень удивилась этому! Слушая белоснежного кота, маленькая Колючка совсем по-новому посмотрела на свою жизнь, от которой она убежала в Дивный лес. Всё оказалось совсем не так плохо, как она думала. И кроме этого, она увидела, что может и должна помогать своим соседям.

                 Тимоша, Колючка и Эммануил подошли к домику в лесу как раз к обеду. Бабушка Лоида с радостью встретила их и тут же повела на кухню, где они подкрепились после долгого пути и рассказали ей о своих приключениях. А после обеда Колючка и Эммануил сели на деревянное крыльцо домика и ещё долго-долго разговаривали, пока не пришло время идти спать. 

                           

Глава 9

Сны Колючки

          Колючка спала в той же маленькой гостевой комнатке, где ночевала, впервые попав к Эммануилу и Лоиде. Спала она неспокойно, ворочаясь и пыхтя. Ей снились сны.

            Она была вновь у себя дома, в соседнем лесу, в своём маленьком домике под корнями большого старого дуба. Вдруг она услышала писк, доносящийся откуда-то сверху. На ветке соседней берёзы было гнездо соек. В нём было три маленьких птенчика, которые вылупились совсем недавно. Родителей их не было дома. Птенцы жались друг к другу, пища от страха, и звали на помощь жалобным криком. Колючка сначала не видела, что же их так сильно напугало. Она решила, что они просто капризничают, и прикрикнула на них, чтобы они не раздражали её своими воплями. Но вдруг она заметила, как что-то блеснуло в траве у подножия берёзы, а потом по дереву быстро поползла, извиваясь и сверкая на солнце, зелёная змейка. Она уже почти подобралась к гнезду! И тут Колючка проснулась!..

            - Фух, это был только сон, - успокоила она себя.

            Колючка перевернулась на другой бок, натянула одеяло до самого носика, и снова уснула.

            На этот раз во сне ей предстала такая картина. Был ясный день, и она возвращалась  к себе домой с реки, где она обычно завтракала, так как там была свежая вода, много грибов и ягод. Она была в чудесном настроении. Подходя к своему родному дубу, она вдруг увидела, что у порога её дожидается соседка соня, которая со своим большим семейством жила в дупле наверху того же дерева. Колючка поняла, что та пришла в очередной раз пожаловаться ей на своего мужа, который спит сутки напролёт и не хочет добывать пищу для неё и их многочисленных деток. Маленькой ежихе очень не хотелось тратить такой чудесный день на выслушивание рассказа, который она слышала уже не один раз. Тем более что соня никогда не слушала её советов, а самой Колючкой, казалось, вообще не интересовалась и никогда её не спрашивала о том, как у неё дела. Колючка быстро спряталась в кустах, чтобы соня её не заметила. Судя по всему, соня сидела у её порога уже очень давно. Спустя пару минут после того, как маленькая ежиха укрылась в своём убежище, соня встала и прошла совсем рядом с тем местом, где она пряталась. И тут только Колючка увидела, что её соседка была вся в слезах.

            Колючка не проснулась, но по мордочке у неё скатилась слезинка, она глубоко вздохнула и снова повернулась и натянула одеяло повыше. На время она стихла, но вскоре ей приснился третий сон.

            Она увидела свою старую подругу Иголочку, такого же маленького ёжика, как она. Иголочка пришла к ней в гости. Колючка сидела печальная и угрюмая. Иголочка пыталась поднять ей настроение, чем-то её развеселить. Но она оставалась мрачной и унылой. А потом и вообще попросила подругу оставить её одну. Уходя, Иголочка сказала ей:

            - Не грусти, Колючка! Ты не одна. Я всегда буду твоим другом. Я тебя люблю.

            - Любишь, значит? – грубо ответила Колючка. – Так обними меня на прощание!  

       Иголочка колебалась пару секунд, а потом подошла и обняла подругу. Но Колючка не раскрылась, а, наоборот, вся сжалась и повернулась к Иголочке спиной. Подруга тут же вскрикнула и отскочила, больно уколовшись пушистым незащищённым животиком о шипы Колючки.

            В этот момент Колючка проснулась и резко села в своей кроватке.

            - Какой ужас! – с отчаянием сказала она. – О, какая же я была противная! И как только я могла быть такой… такой КОЛЮЧКОЙ?! Что же мне теперь делать? Я должна всё исправить!..

Глава 10

Розочка

            Колючка спрыгнула на пол, вышла из гостевой спальни и оказалась на кухне. Она подошла к двери, ведущей во двор, и на секунду остановилась в нерешительности. Но потом твёрдо сказала себе:

            - Нет, я должна! Я буду очень-очень стараться, и, может быть, у меня всё получится…

            Она толкнула дверь и выбежала на крыльцо, спустилась по скрипучим деревянным ступеням и уже подбегала к калитке, как вдруг услышала голос Эммануила:

            - Колючка! Подожди минутку!

            Она обернулась и увидела на крыльце белого кота, который казался серебристым в свете луны. А рядом с ним стоял Тимоша, рыжая шёрстка которого отливала золотом и почти светилась.

            - Простите, что я ухожу, не попрощавшись, - виновато сказала она, подойдя к ним. – Я не хотела вас обидеть, правда! Просто мне приснились такие сны!.. Я так ужасно вела себя… Совсем не замечала, как обижаю других… Думала только о себе, о том, чтобы мне было хорошо… Там остались мои друзья. Я должна к ним вернуться, попросить прощения… Простите!.. Я знаю, что обещала остаться ещё на пару дней, но мне очень нужно уйти!

            -   Всё в порядке, - успокоил её Эммануил. – Я просто хотел попрощаться с тобой! А Тимоша проводит тебя до дома, чтобы ты опять не заблудилась.

            - Я уже даже сумку собрал, - радостно сообщил Тимофей. – Чтобы было чем подкрепиться в дороге. А Эммануил мне нарисовал карту, так что я смогу тебя проводить до самого дома. А потом оставлю карту тебе, чтобы ты могла вернуться сюда, когда захочешь!

            - Это так здорово! Спасибо, спасибо вам за всё, - сказала Колючка с искренней благодарностью.

            - Не за что, - с улыбкой сказал Эммануил. – Ты можешь приходить к нам с бабушкой, когда захочешь. Если будет трудно, если захочешь поговорить или просто отдохнуть, знай, что я твой друг, и я всегда тебе рад! Ты многое поняла, многое переосмыслила. Но меняться на практике нелегко. Помни, что я всегда рядом, чтобы тебе помочь.

         - И я тоже, Колючка! – с готовностью добавил Тимоша. – Кстати, у меня есть одно предложение. Может быть, мы придумаем тебе новое имя? «Колючка» звучит уж очень грубо и недружелюбно. Тебе такое имя не подходит! Теперь уж точно! Что ты об этом думаешь?

            -  Наверное… Я очень надеюсь, что оно мне больше не подходит. А может, новое имя поможет мне помнить о том, какой я хочу стать, даже если я ещё не изменилась по-настоящему… Но какое же имя мне выбрать? – и она вопросительно посмотрела на Эммануила.

            Тимоша тоже ждал ответа от белого кота, доверяя ему такое ответственное дело. Эммануил, загадочно улыбнувшись, спустился в сад, завернул за дом и скрылся из виду. Его не было несколько минут. Колючка и Тимоша тоже спустились в сад, но остались стоять перед крыльцом и с нетерпением ждали возвращения друга. Когда он, наконец, вернулся, он с осторожностью нёс что-то маленькое в лапах. Подойдя, он сказал:

            - Там за домом растёт розовый куст. Белые розочки на нём цветут круглый год. Я очень люблю эти цветы! И они мне очень напоминают тебя! На их стеблях множество острых шипов, которые могут ранить. Но красота и аромат роз намного больше и важнее, чем их колючки. Так же и у тебя. Ты, конечно, всегда можешь уколоть и причинить другим боль (как и каждый из нас, на самом деле), но можешь приносить намного больше радости, если захочешь! Я хочу дать тебе новое имя – Розочка. Пусть оно тебе напоминает о том, что у тебя есть выбор – приносить боль или радость. А ещё, что в тебе есть что-то гораздо большее, более важное, чем твои колючки. Бог наделил тебя добрым сердцем, умением слушать, мудростью и рассудительностью, а также способностью и силой побеждать змей.  Не говоря о многом другом! Пусть красота сердца и аромат любви в тебе будут больше, чем твои шипы, Розочка. Этот цветок не завянет, так что ты можешь сохранить его, как напоминание о нашей дружбе и обо всем, чему ты научилась.  

          С этими словами он наклонился и показал ей изумительно пахнущий полураскрывшийся бутон белой розы. А потом поместил цветок за её левым ушком.

            - Розочка! Мне нравится! – Тимофей был в восторге.

    - И мне тоже, - сказала смущённая Розочка (ведь теперь её уже звали так). - Ах, как я вам благодарна…друзья! Можно я обниму тебя на прощание, Эммануил?

            Белый кот присел, а Розочка подошла к нему, распрямилась и осторожно обняла друга, прижавшись к нему пушистым животиком. А он погладил её по голове и осторожно провёл лапой по её колючей спинке.

            - Мне кажется, что твои колючки стали нежнее. Когда ты только пришла к нам, они больно ранили от первого же прикосновения!

            - Знаешь, я тоже заметила, - призналась Розочка. –  Я думаю, они стали менее острыми после того, как ты их помыл и погладил меня, с такой любовью, хотя сам поранился. Как будто твоя кровь их сделала мягче…

            - Ну что, в путь? – прервал их непоседливый котёнок. – Пойдём, Розочка!

            - Пойдём! А ты научишь меня по дороге твоим стихам про любовь? Я бы очень хотела их запомнить!

            - Конечно! – обрадовался Тимофей, и они вместе вышли из сада Эммануила.

            Серебристый от лунного света кот стоял у калитки и смотрел, как Тимоша и Розочка идут по тропинке Дивного леса, пока они не скрылись из вида в тени деревьев.        

           

              

 Автор текста и иллюстраций Ника Ворошилова