Сказка "Приключения поросёнка Хрюселя"

                         Приключения поросёнка Хрюселя

Глава 1. Хрюсель

       В Дивном лесу стоял чудесный весенний день. Дружно и весело пел хор самых разных птиц, радующихся яркому солнечному свету, который заливал и согревал всё вокруг. Громкий шепот свежего ветерка в недавно появившейся листве и нежно-зелёной молодой травке прекрасно дополнял пение пернатого хора. Кваканье сотен лягушек, которые грелись на узкой полоске песка, тянущейся вдоль берега реки, на удивление гармонично вписывалось в эту восторженную симфонию, которой все обитатели леса приветствовали долгожданную весну.

      
Зимой во время бури в лесу повалилось несколько старых деревьев. Одно из них, росшее у самой реки, упало прямо в воду, хотя его корни, вывернувшиеся из земли, всё ещё оставались на берегу. Кто-то – будь то ветер, лесные звери или птицы – позаботился о том, чтобы на части старого ствола, возвышающегося над водой, оказались семена и корешки. И теперь упавшее дерево словно вновь ожило: его покрывала трава, цветы и даже кое-где тянулись к солнцу кустики с прозрачными светло-зелёными листочками. И там, посреди зелени и ярких жёлтых, синих и розовых цветов стоял на задних лапах большой белый кот в зелёном жилете. Он упёр передние лапы в бока и с явным удовольствием смотрел по сторонам, наслаждаясь красотой весеннего леса и пением его обитателей.

       Мимо белоснежного кота с довольным видом проплывала утка, за которой робко и неуверенно плыли рядком три утёнка, покрытых желтоватым пушком. Утиное семейство направлялось к другому обломку дерева, видневшемуся из воды неподалёку, ближе к противоположному берегу. Там, тоже в окружении цветов, травы и камышей было их гнездо. Увидев кота, утка замедлила ход, чтобы поздороваться с ним и поболтать о лесных новостях. Утята, не успев затормозить, врезались в маму один за другим и начали громко пищать.

      В этой суматохе кот не услышал тихих осторожных шагов у себя за спиной – а утка была слишком занята своими малышами, чтобы заметить, что к коту кто-то подкрадывается сзади. Как вдруг кот с громким всплеском упал в воду! Утка и утята едва успели в ужасе отлететь в стороны. Лягушки тут же со страхом прекратили квакать и попрыгали в воду; пение птиц резко оборвалось; воздух наполнился испуганными криками некоторых из них, встревоженным кряканьем и писком утиной семьи и плеском, пока кот плыл к берегу и выбирался из воды. Но, как только он оказался на берегу и начал отряхиваться, птичьи крики стихли, а вместо них раздался громкий и весёлый смех, в котором периодически слышалось похрюкивание и повизгивание. Кот протер глаза, откинул со лба мокрые пряди посеревшей от воды шерсти и с удивлением посмотрел на хохочущего, который, судя по всему и был тем, кто столкнул его в воду.  

     Перед котом стоял, трясясь, согнувшись пополам и ухватившись от смеха за круглый животик, маленький поросёнок. Между крупными пятнами засохшей грязи на его теле виднелись кое-где островки  нежно-розового цвета. Большие, похожие на лепестки роз розовые уши колыхались над его круглой головой. Маленькая пружинка свиного хвостика тряслась в такт его хохоту. От восторга поросёнок так и постукивал бежевыми, тоже вымазанными в грязи раздвоенными копытцами по земле.

      Поросёнок хохотал от души и, судя по всему, даже не думал бояться наказания за свою шалость и убегать. Поняв, что случилось, лесные обитатели потихоньку стали выбираться из своих укрытий: лягушки снова вскарабкались на берег, птицы осторожно подлетали и садились на ветви ближайших деревьев, даже утка с утятами подплыла поближе. Кот стоял, глядя на своего обидчика. Белоснежная шерсть слиплась мокрыми прядками, с которых капала вода, промокший жилет потемнел и был болотного цвета, а лапы и длинный хвост с надломленным кончиком, стали совсем тоненькими. При этом, к удивлению всех зрителей, кот смотрел на поросёнка не с яростью, не с гневом, даже не с упрёком, а скорее с любопытством. Он немного наклонил голову и спокойно – даже с чуть заметной улыбкой –  рассматривал поросёнка, ожидая, пока тот успокоится.

       - Хрю-и-хрю! Давно я так не веселился, - произнес, наконец, запыхавшийся от смеха поросёнок, вытирая передними копытцами слёзы.

       - Бессовестный! – тут же вмешалась утка. – Как тебе не стыдно! Ты нас всех так напугал! А если бы Эммануил упал на моих деток? А если бы он сам утонул? Как ты вообще посмел так вести себя с нашим лесничим? Нахал!

       - Нахал! Наглец! Бессовестный! Уходи отсюда! Вон! – посыпалось на поросёнка со всех сторон. Некоторые птицы даже стали подлетать к нему, грозясь клюнуть, а лягушки принялись грозно прыгать в его сторону.

       - Эй! Вы чего? Хрю-и-хрю, какие вы все злые! Я же просто пошутил, подумаешь! И ничего ведь не случилось, - оправдывался он, отмахиваясь от птиц и пятясь от лягушек.  – Ну никакого чувства юмора! Нет бы – посмеяться вместе со мной! Да отстаньте от меня, наконец!

       - Хватит, друзья, - сказал вдруг Эммануил спокойно, но так, что все тут же угомонились.

       Птицы неохотно вернулись на ветки деревьев, а лягушки остановились, и все глаза обратились на мокрого кота. Всем было интересно, как он накажет невоспитанного чужака.

       - Так ты и есть Эммануил, смотритель этого леса? – спросил поросёнок, не дожидаясь, пока кот что-нибудь скажет. – А я как раз тебя искал! Надо же, как удачно получилось, что я так быстро тебя нашёл.

      - Вот бесстыжий! Хоть бы извинился, - послышалось со всех сторон от негодующих птиц.

       Но поросёнок почти не обратил на них внимания, только пожал плечами, как будто действительно не понимал, из-за чего такой шум.

      - Я тебе письмо принёс, - снова обратился он к коту. – Куда же я его дел? Сейчас найду.

     Похоже, Эммануил совсем не удивился словам поросёнка. Он кивнул головой и, пока тот обшаривал соседние кусты и заросли молодой травы в поисках письма, только рассматривал его с загадочной улыбкой. 

     Через несколько минут из кустов раздалось победное «Уиии!», оттуда выскочил радостный поросёнок и, подскакав к коту, вручил ему какую-то мятую грязную бумажку.

      - Немножко испачкалось по дороге, но ничего – внутри же оно чистое, - заявил он, довольный собой.

     - Спасибо, - улыбнулся Эммануил. – Что ж, посмотрим, что там. Надеюсь, моё купание стоило того, чтобы узнать то, что здесь написано.

Глава 2. Письмо от Тимофея

     Эммануил повертел в лапах бумажку, расправил её и увидел, что она свёрнута конвертиком и запечатана кружочком засохшей глины, на которой остался запечатлён след кошачьей лапки. Сломав печать и развернув листок, кот молча прочитал следующее:

«Дорогой Эммануил!

Как ты знаешь, меня совсем недавно назначили смотрителем фермы. В мои обязанности входит наблюдать за ходом всех работ на ферме, решать возникающие проблемы, а также следить за порядком и за тем, чтобы каждый трудился по мере своих сил, способностей и талантов. Это такая большая ответственность! Я очень стараюсь.

Но вот этот поросёнок, Хрюсель, которого я отправляю к тебе с этим письмом, делает жизнь всех на ферме – а значит, и мою – просто невыносимой! Он всё время пакостит: разливает молоко, перемешивает зерно разных сортов, подсовывает курам гусиные яйца и наоборот… Он не хочет учиться, ленится, убегает с фермы, да ещё и уводит с собой других и втягивает их в свои гнусные дела. Например, он постоянно вываливается в грязи и пачкает все вокруг. И уже несколько раз заставлял ягнят купаться в грязи вместе с ним. Ты бы видел, как они потом плачут, и как огорчается Фермер.   

Конечно, я очень старался проявлять к нему терпение и любовь, как ты учил, разговаривать с ним, просить его по-хорошему образумиться и вести себя прилично. Раньше он вообще отказывался понимать, что то, что он делает – плохо. Говорил, что это просто «розыгрыши», что от этого всем должно быть так же весело, как и ему. Потом он вроде бы понял, что его шутки никому не нравятся. Но пакостить не перестал. Говорит, что ничего не может с собой поделать: видит возможность подшутить над кем-то – и не в силах удержаться. Мне пришлось начать его наказывать: лишать ужина или запирать одного в сарае. Но и это его не исправило. На ферме он шалит, конечно, намного меньше, чем раньше. Но он стал чаще убегать на болота или на соседние поля. И, когда я его ловлю за очередной шалостью, огорчается он вовсе не из-за своего поведения, а из-за того, что его поймали, не дали ему повеселиться и накажут… Честно скажу, Эммануил, я уже не знаю, что с ним делать… Я сделал всё, что в моих силах, но так и не смог его исправить. Да он и не хочет исправляться. Он просто хочет веселиться. Для него самое важное, чтобы ему было весело, хорошо и приятно. А о других он совсем не думает.

Вчера он сделал ужасную вещь! Он специально ворвался ночью в сарайчик, где Фермер держит шиншилл, и начал визжать, как будто его режут. А ты же знаешь, какие эти шиншиллы: стоит их напугать, они тут же сбрасывают шерсть! Пришлось немедленно постричь одну из овец, и теперь моя мама и другие кошки срочно вяжут для шиншилл свитера, чтобы те не мёрзли. На ферме, конечно, ужасный переполох, все работы стали, молоко скисло… Ужас! И Хрюсель при всём этом отказывается признать, что виноват. Смеётся! Он уже привык к наказаниям и готов их потерпеть ради такого «веселья».

Но теперь терпению всех на ферме пришёл конец. Все требуют от меня, чтобы я его выгнал отсюда насовсем. Его родители (Свинтиус и Свинни – очень уважаемое семейство, они у нас на ферме заведуют школой) в отчаянии. Да и мне, признаюсь тебе, жаль его. Я же сам таким был… Поэтому я и решил его отправить к тебе. Если кто и сможет ему помочь, Эммануил, то только ты. Если же он не образумится, его никогда больше не пустят на ферму.

Я не сказал ему, зачем отправляю его к тебе. Боялся, что он испугается и не пойдёт. Но без ответного письма от тебя его на ферму не пустят – так мы решили на общем совете. А он, похоже, так ничего и не понял: все смеялся сам с собой над видом пищащих от ужаса шиншилл без шерсти, и никого не слушал… Надеюсь, что он не отвлечётся ни на что по дороге и не потеряет моё письмо, а всё же найдёт тебя. Эммануил, вся надежда на тебя! Прошу, помоги Хрюселю!

Твой любящий друг,

Тимофей»

      Пока Эммануил читал письмо, птицы и лягушки постепенно успокоились и начали снова тихонько петь. А Хрюсель, ни капельки не стесняясь, лёг на живот в мягкую густую траву и с удовольствием нюхал цветы. Дочитав письмо, кот задумчиво посмотрел на поросёнка. А потом подошёл к нему и сел рядом.

      - Значит, тебя зовут Хрюсель? – спросил он дружелюбно.

      - Ага! – продолжая нюхать цветы, ответил поросёнок.

      - А ты знаешь, что в этом письме?

      - Нет, откуда же мне знать? Я его не читал, честно! – возмутился Хрюсель.

      - Ну тогда прочитай его и скажи, что ты обо всём этом думаешь, - сказал Эммануил и протянул поросёнку помятый листок.

      - Ну вот ещё, такое длинное, - недовольно протянул Хрюсель, но всё же неохотно взял письмо и  стал читать.

     Чем дольше он читал, тем более озабоченным становился у него вид. Он явно был очень удивлён и огорчён тем, что написал Тимофей. Дочитав письмо, он бросил смущённый взгляд на Эммануила, сел и стал читать заново.

    - Я же ничего плохого… Подумаешь, шиншиллы… Весело же… Выгнать?.. Как же так?... Что же я могу сделать?... Таким уж я уродился… Уже и пошутить нельзя?... Несправедливо!... Что же теперь будет?... – бормотал он себе под пятачок, перечитывая письмо. 

     Пока Хрюсель читал и перечитывал письмо, стараясь понять, что там сказано и что делать дальше, Эммануил терпеливо сидел рядом с ним на берегу реки. Птицы и лягушки поняли, что лесничий не собирается наказывать и выгонять поросёнка, а также, что им не расскажут, что в письме, поэтому все вновь вернулись к своим делам. Утка с утятами добралась, наконец, до своего гнезда посреди реки и укладывала малышей спать. А лес снова наполнился прекрасной музыкой птичьих голосов, шелеста листвы и кваканья лягушек.

    - Ну что? – спросил Эммануил, когда поросёнок закончил читать письмо и печально опустил свои большие голубые глаза и повесил уши. – Что ты обо всём этом думаешь?

    - Я и не подозревал, что они все так меня не любят, - сказал поросёнок. – Не думал, что от меня столько вреда. Мне всегда казалось, что они просто не понимают шуток, поэтому и ворчат. А оказывается, я «делаю их жизнь невыносимой»! Я же не хотел никому вредить. Просто повеселиться хотел… Куда же мне теперь идти, если меня выгоняют? Измениться я всё равно не смогу: пытался не шкодить, когда Тимофей меня по-хорошему просил, но ничего не получилось.

     В голосе Хрюселя слышалась и обида, и грусть.

     -  Для начала, ты можешь пойти ко мне, - ласково сказал Эммануил.  – Скоро  вечер, так что ты можешь остаться у меня на ночь. И, если захочешь, я постараюсь тебе помочь. Ведь для этого Тимофей тебя и отправил ко мне.

     - Вряд ли что-то из этого получится – я же говорил, ничего не помогает… Хотя от ужина и ночлега я не откажусь. Идти мне всё равно некуда, - печально ответил поросёнок.

     - Вот и отлично, - обрадовался кот. – Сегодня отдохни и подумай, а завтра решишь. Письмо оставь себе на случай, если захочешь его перечитать, пока думаешь. Пойдём!

      Эммануил встал, помог Хрюселю подняться и повёл его за собой вглубь Дивного леса, где находился его домик.        

Глава 3. Эммануил дарит надежду

     Поросёнок и кот шли молча около часа. Эммануил, казалось, беззаботно любовался красотой расцветающего весеннего леса. В то время как Хрюсель печально смотрел под ноги, поглощённый своими мыслями. Наконец, белоснежный кот (его шерсть уже успела высохнуть на солнце, вновь распушиться и вернуть прежний серебристо-белый оттенок) отвлёк внимание поросёнка от грустных мыслей, мягко положив ему на плечо лапу.

    - А вот и мой дом! Заходи, бабушка Лоида уже, наверное, приготовила ужин.

    Хрюсель поднял глаза и увидел небольшой домик с верандой и деревянными ставнями на окнах. Перед домиком был разбит садик, полный цветов всевозможных сортов и оттенков. Мощёная дорожка уходила на задний двор, и оттуда виднелись белые облака цветущих  абрикосов и вишен. Запах в саду стоял восхитительный! Казалось, весна пришла сюда намного раньше, чем в лес, и уже давно царствовала тут. Солнце садилось за гору, возвышающуюся позади дома, и последние лучи заливали всё вокруг золотом. Простой домик лесника казался волшебным, и Хрюсель забыл о своих печалях и с любопытством поспешил за Эммануилом, который уже открыл калитку, прошёл через сад и поднимался по деревянным ступеням на веранду.
   Войдя в дом, Хрюсель оказался в маленькой уютной кухне, посередине которой стоял деревянный стол, накрытый к ужину. Эммануил уже сидел за столом рядом с пожилой серой в чёрную полоску кошкой в белом чепчике и передничке. Она тепло улыбнулась гостю.

   - Так значит, ты Хрюсель? Заходи, заходи, дружок! Садись за стол. Меня зовут бабушка Лоида, - промурлыкала она. – Давайте ужинать!

   - Вот здорово! – обрадовался поросёнок, без лишних церемоний уселся за стол и начал накладывать себе еду.  – Хрю-и-хрю, сколько всяких вкусностей!

   Пока Хрюсель ел, добиться от него чего-либо было совершенно невозможно. Всё его внимание было поглощено едой, и он даже не замечал, когда Лоида и Эммануил обращались к нему. Эммануил рассказал бабушке о происшествии у реки, о знакомстве с поросёнком и о письме Тимофея, а кошка понимающе кивала, поглядывая на чавкающего, повизгивающего и похрюкивающего от удовольствия Хрюселя. Когда поросёнок отрезал себе третий кусок ароматного яблочного пирога и стал с трудом запихивать его в рот, он, наконец, заметил, что за столом он не один. Теперь он услышал разговор Эммануила и Лоиды и даже начал перебивать кота и поправлять его рассказ. За чаем кошка расспрашивала поросёнка про жителей фермы. Оказалось, что Лоида с Эммануилом знают почти всех зверей и птиц с его фермы, а Тимофей вообще был их близким другом и часто их навещал.

   Вечер прошёл в беззаботном и лёгком общении, во время которого Хрюсель и не вспоминал о том, что теперь он бездомный поросёнок, которому некуда идти. Но когда Лоида – предварительно заставив Хрюселя хорошенько помыться и оттереть всю грязь с боков и копыт – отвела его в небольшую комнатку для гостей и оставила одного, он вдруг вспомнил об этом и понял, в каком безвыходном положении оказался. Поросёнок с головой накрылся одеялом и заплакал.

   Когда Эммануил заглянул перед сном в гостевую комнату, он увидел на кровати вздрагивающий, всхлипывающий и похрюкивающий шар из зелёного одеяла, внутри которого, судя по доносящимся оттуда звукам, прятался несчастный поросёнок. Эммануил осторожно присел на край кровати и мягко позвал:

  - Хрюсель!.. Хрюсель! О чем ты плачешь, поросёночек?

  - О том, что я всё испортил, - донёсся, спустя пару минут, глухой голос из-под одеяла. – У меня была такая чудесная жизнь… На ферме так хорошо… Даже если я найду другую такую же, меня ведь и оттуда выгонят… Я же не смогу измениться – я такой, какой есть… А из-за того, что я такой, у всех одни неприятности… Не могу я не безобразничать! Мне это так нравится…

  - Как бы ты сам поступил с таким безобразником-поросёнком, будь ты на месте Тимофея и других обитателей фермы?

  - Я бы его понял и, конечно, простил и… Ну конечно, нет! Я бы тоже выгнал его, ведь он не помогает всем, а только мешает; думает только о себе, о своём веселье, пока остальные трудятся… Уиии!.. Бедный я поросёночек! Кто сможет помочь мне измениться?.. Что же мне делать? – зарыдал маленький Хрюсель.

  - Ну-ну, не отчаивайся, - сказал Эммануил, по-дружески похлопывая зелёный шар из одеяла.

   Дождавшись, когда Хрюсель немного успокоится, он добавил:         

  - Ты сам не замечаешь, как меняешься, малыш. Вспомни, что сказано в письме Тимофея: о чем ты всегда плакал раньше?

   Хрюсель под одеялом вдруг затих, поражённый этими словами. Несколько минут он молчал. А потом шар зашевелился, и из него осторожно высунулась нежно-розовая круглая головка поросёнка с ушами-лепестками и пятачком. Большие блестящие от слёз голубые глазки уставились на кота. 

   - Я раньше огорчался, когда мне не давали повеселиться или когда наказывали, - наконец проговорил он.

  - Вот видишь! Тебя огорчали последствия твоих поступков, а не сами поступки.  Раньше ты плакал от обиды на тех, кто мешал тебе веселиться, а теперь плачешь от того, что увидел в себе самом что-то нехорошее, от чего плохо и тебе, и окружающим, и что нужно менять. Это же здорово! Это первый и очень важный шаг к тому, чтобы меняться к лучшему. А ты говоришь, что не сможешь измениться!

  - Правда? Ты правда думаешь, что у меня получится? А что же мне надо делать? – взволнованно начал спрашивать Хрюсель, садясь в постели.

  - Ну, сейчас ложись спать,  - улыбнулся Эммануил. – А завтра на рассвете я буду ждать тебя в саду за домом. У меня есть для тебя одно важное задание, которое, надеюсь, поможет тебе. Спокойной ночи!

   С этими словами кот поднялся, задул свечу, стоявшую на столике у кровати, и вышел из комнаты.

   - Спокойной ночи! Спасибо! – крикнул ему вслед Хрюсель.

  Поросёнок попытался послушаться Эммануила и уснуть, но вместо этого только ворочался, переворачивался с боку на бок и никак не мог найти себе место. Столько всего случилось за этот день, столько всего он узнал и понял! И у него появилось столько новых вопросов! Он всё думал и думал и никак не мог успокоиться и заснуть. Посреди ночи он даже не выдержал, вновь зажег свечу и перечитал несколько раз письмо Тимофея, которое лежало тут же на ночном столике. Заснул он только под утро, с письмом в копытцах.

Глава 4. Хождение по кругу

   На рассвете Хрюселя разбудила бабушка Лоида. Он встал с трудом и, шатаясь спросонья, цокая копытами сначала по деревянному полу, а потом по камушкам, которыми была вымощена дорожка, и протирая глаза, пришёл к Эммануилу.

   Белый кот ждал его на маленькой круглой лужайке между деревьями. С отцветающих абрикосов и вишен снегопадом сыпались белые лепестки. Зацветала белая, сиреневая и тёмно-фиолетовая сирень. А за спиной Эммануила, у дальнего края лужайки стояли рядом две яблони, на ветвях которых на глазах наливались почки. Свежий утренний воздух был наполнен ароматом цветущих деревьев и звонким пением птиц, сидящих на их ветвях.

   - Доброе утро! – сказал Эммануил. – Кажется, ты не выспался. Жаль, потому что задание тебя ждёт непростое. Но всё-таки я уверен, что ты справишься!

  - А что делать-то надо? – сонным голосом спросил Хрюсель, сладко потягиваясь.

 - Видишь эту лужайку? Она совсем круглая. Твоя задача – ходить по краю этой лужайки и не останавливаться, пока я не приду. Всё ясно?

  - Просто ходить по кругу? – не поверил Хрюсель. – А в чём подвох? Что же тут сложного?

  - Увидишь, - загадочно улыбнулся кот. – Главное, не сходи с края лужайки. Ходи только по этому кругу. И не останавливайся. Если ты устанешь, то всегда можешь подкрепиться яблоками, которые скоро вырастут на этих двух яблонях.

  - Что?! Мне что же – целый месяц здесь ходить? Они же ещё даже не зацвели!

  - Нет, что ты, - засмеялся Эммануил. – Это волшебные яблони. Для них одни сутки – как четыре года. Они по четыре раза цветут, плодоносят, сбрасывают листья и так далее. Раньше на одной из них плоды были ужасно кислые, но Тимофей её вылечил. Обязательно попроси его как-нибудь рассказать тебе об этом! И теперь оба дерева приносят сладкие плоды, которые очень освежают и прибавляют сил. Так что когда появятся яблоки, можешь смело нарвать их и есть.

 - Надо же, - только и сумел проговорить Хрюсель, изумлённо глядя на чудесные деревья.

 - Так ты всё понял? Тогда начинай ходить по кругу! Помни: не сворачивай и не останавливайся, пока я не приду.

 - Хорошо, я понял, - ответил поросёнок и тут же принялся ходить по краю лужайки.

   Эммануил наблюдал за ним пару минут, а потом тихо ушёл и оставил Хрюселя в саду одного.      

   Поросёнок твёрдо решил изо всех сил постараться и сделать то, о чем просил его Эммануил. Ведь этот белый кот был к нему так добр, даже несмотря на то, что Хрюсель столкнул его в воду. Тем более что Эммануил сказал, что это поможет поросёнку измениться. Поэтому он ходил по кругу, не останавливаясь, как и обещал. Он шёл и шёл, ступая по мягкой травке. Сначала он внимательно смотрел под ноги, а потом, привыкнув идти по одному и тому же маршруту, стал уже с любопытством смотреть по сторонам. Идти было легко, ведь лужайка была совсем небольшая, утро стояло чудесное, а весело щебечущие птицы составляли ему компанию. Два волшебных дерева, на глазах покрывающиеся бледно-зелёными листочками и большими белыми с розовым цветами, занимали всё внимание поросёнка. Хрюсель проходил круг за кругом, вертя головой, чтобы не пропустить ни мгновения из удивительного изменения волшебных деревьев. Вот нежные розовато-белые лепестки начали постепенно опадать; вскоре земля под деревьями стала от них совсем белой. На месте цветов появились завязи, которые на глазах наливались и становились всё больше и больше похожими на яблочки. Плоды постепенно росли, и их зелёные восковые бока начали краснеть.

  Поросёнок всё шёл и шёл по краю лужайки, не отрывая глаз от двух деревьев. Он уже потерял счёт кругам и начал уставать и идти всё медленнее. Тут вдруг он подскочил на месте, услышав громкое урчание. Но секунду спустя рассмеялся, поняв, что этот звук шёл из его собственного животика – ведь он проспал и не успел позавтракать!

 - Как здорово, что яблоки как раз созревают! – обрадовался он.

  И действительно: плоды на деревьях уже приобретали чудесный красный цвет и поблёскивали на солнце. Поросёнок сделал ещё несколько кругов, чтобы яблоки успели полностью созреть. Но тут животик вновь стал громко урчать, требуя завтрак. Тогда Хрюсель стал срывать яблоки с ветвей, проходя мимо деревьев – ведь останавливаться Эммануил ему запретил.

   Когда Хрюсель в третий раз подошёл к яблоням, в его руках было уже столько яблок, что он едва мог их удержать. Но он всё же потянулся и сорвал ещё одно  и при этом уронил несколько из тех, что были у него в руках, на землю. Когда он наклонился, чтобы поднять упавшие яблоки, Хрюсель не поверил своим глазам: он был почти по колено во рву!

 - Неужели это я вытоптал такую канаву? Какая же здесь мягкая земля! – удивился он. – Интересно, сколько ещё мне здесь ходить? Надеюсь, Эммануил не рассердится, что я испортил его лужайку…

  Но останавливаться было нельзя. Поросёнок на ходу поднял упавшие яблоки и начал есть. Плоды оказались действительно очень сладкими, с чуть заметной приятной кислинкой. Они были такие сочные, что утоляли не только голод, но и жажду. И когда Хрюсель доел последнее яблоко, сил у него действительно прибавилось, как и обещал кот. Так что поросёнок снова зашагал по кругу весело и бодро.

 Тем временем листья на яблонях начали желтеть и опадать. Поросёнок решил на всякий случай нарвать ещё яблок, не зная, что будет с деревьями дальше. Хотя теперь дотянуться до плодов ему было сложнее: ров у него под ногами становился всё глубже и глубже, и ему уже приходилось подпрыгивать, чтобы дотянуться до фруктов. Срывая яблоки, он клал их на травку в центре лужайки, где он мог бы потом их достать.

 Солнце поднималось выше и выше, а поросёнок всё шагал и шагал по кругу. Теперь идти по кругу было совсем легко: стенки рва, которые были ему уже по пояс, не давали ему свернуть в сторону. Когда Хрюсель уставал, он съедал яблоко, которое придавало ему сил.

 С яблонь облетели последние листья и упали испортившиеся плоды. Когда края рва стали доходить поросенку уже до плеч, на ветвях уже вновь появились почки. Хрюсель придвинул последние три яблока из своего запаса ближе к краю рва, понимая, что до следующего урожая яблок он уже никак не дотянется. И правда: когда лепестки вновь начали облетать с яблонь, над краем рва виднелись уже лишь розовые ушки поросёнка. А когда на волшебных деревьях поспели плоды, Хрюсель понял, что сам уже не выберется оттуда. Он шёл по дну глубокого рва высотой почти в два его роста и доедал последнее яблоко.

 - Интересно, когда же придёт Эммануил, - сказал он сам себе. – Надеюсь, он не бросит меня здесь на ночь, а то что-то не нравится мне всё это. Солнце уже садится, яблок больше не осталось… Скоро станет темно, холодно, страшно, и нечем будет подкрепиться, - мрачно добавил он. – Интересно, как это всё должно мне помочь?

  К счастью, как только Хрюсель сказал это, он взглянул вверх и увидел улыбающегося Эммануила.

  - Молодец, - сказал кот. – Ты отлично справился с заданием! Можешь остановиться и отдохнуть.

  - Ну наконец-то, - с облегчением проговорил Хрюсель и остановился. – Ты не сердишься, что я испортил твою лужайку? Я не специально… Земля здесь очень уж мягкая оказалась.

  - Не беспокойся! Я потом залью этот ров водой и посажу в нём кувшинки – будет очень красиво. А сейчас попробуй-ка пойти не по кругу, а в любом другом направлении.

 - Ты шутишь? Ты же сам видишь, что это невозможно! Я же в канаве! Мне нужно либо прокопать себе другой путь, либо сначала вылезти отсюда, чтобы идти не по этому кругу. Копать у меня уже нет сил! Да я и вылезти сам отсюда не смогу.

 - А ты хочешь вылезти?

 - Конечно, хочу! Ты ещё спрашиваешь? Помоги мне, пожалуйста!

 - Отлично! Это я и хотел услышать, - улыбнулся кот. – Лови верёвку и обвяжи её вокруг себя.

 С этими словами Эммануил отвязал от пояса смотанную кольцом верёвку и бросил поросёнку один конец. Хрюсель быстро обвязал его вокруг груди и начал подниматься по стенке рва, пока кот тащил его вверх. Через несколько минут поросёнок опустился на мягкую траву рядом с Эммануилом.

Глава 5. И снова на дне рва

   - Так что всё это значит? – нетерпеливо спросил поросёнок. – И как то, что я протоптал у тебя в саду ров, может мне помочь?

   В ответ Эммануил снова улыбнулся. Он поднял корзину, которую, судя по всему, принёс с собой, и подошёл к яблоням. 

   - Я соберу яблоки для бабушки Лоиды, а ты пока отдохни и подумай, - сказал кот.

   - Что ещё за загадки, - недовольно хрюкнул поросёнок. Но всё-таки он сел на край рва и начал думать.

   - Так, - бормотал он себе под пятачок, - я ходил весь день, ходил и ходил по кругу… Сначала я смотрел внимательно, чтоб не сойти с круга, но потом очень быстро привык… Да, я потом даже под ноги не смотрел – я же смотрел на яблони… А потом я уже вытоптал ров по колено, а потом и по пояс, поэтому там уже и думать не надо было, куда наступать. Ну да… А потом я вообще с головой под землю закопался, и у меня и выбора уже не было, куда идти. Ага… А дальше что было?.. Дальше я бы там и остался, если бы Эммануил меня не вытащил… Ну и что всё это значит? Эммануил, - обратился он к коту, - что-то я ничего не понял. Может быть, объяснишь?

 Эммануил поставил на землю наполовину наполненную яблоками корзину и, продолжая срывать плоды и класть их туда, сказал:

 - Ты размышляешь очень верно, молодец! Ты считал, что идти по кругу – правильно, поэтому какое-то время приучал себя идти только по кругу. Потом ты привык, и дальше уже привычка тебя направляла. Ты перестал даже смотреть под ноги и задумываться, куда ты ступаешь, я прав?

 - Ну да, так и было. Я на яблони смотрел. Это так интересно!

 - А тем временем твои действия – хождение по кругу – меняли обстоятельства вокруг тебя, - сказал кот и потянулся за красивым блестящим на солнце яблочком, висевшем высоко над землёй.

 - Как это? Какие такие обстоятельства? – удивился Хрюсель. Он встал и подошёл к Эммануилу, чтобы помочь ему собирать яблоки.

  - Да всё просто, - улыбнулся кот. – Чем больше ты ходил, тем больше углублялась канава под твоими копытцами. А чем больше она углублялась, тем увереннее ты мог идти по кругу, не задумываясь. А потом, как ты сам сказал, у тебя уже не было выбора, куда идти: ты стал пленником этого рва. И ты бы не смог вылезти, если бы не попросил о помощи!  

  С этими словами Эммануил поднял уже полную яблок корзинку. Хрюсель положил туда два последних яблочка.

 - Это задание - пример, - сказал кот, - образ того, что произошло в твоей жизни. Ты привык, научился идти по кругу: всегда стараться делать то, что тебе хочется; всегда искать возможность побезобразничать; всегда пытаться сделать так, чтобы тебе было весело – и думать только об этом. Раз ты оказался у меня, значит ты уже «на дне рва». То есть, ты уже не можешь поступать по-другому, идти не по этому кругу, и не можешь сам выбраться из него, чтобы попробовать поступать как-то по-другому. А чтобы поменяться, обязательно надо выбраться из круга.

 Хрюсель помолчал немного, обдумывая слова Эммануила, а потом сказал:

 - Кажется, я понял… Ну, хорошо. Теперь ты меня вытащил изо рва. А что дальше?

 - Возьми-ка себе несколько яблок, подкрепись. Я хочу, чтобы ты перебрался на лужайку в центре круга и опять попробовал походить по ней. Как угодно, только не так, как ты ходил до этого. Пока ходишь, подумай, как бы ты сам хотел измениться, как научиться поступать, вместо того, как ты привык поступать раньше.

 - Ладно, я попробую, - сказал Хрюсель, беря яблоки и перепрыгивая через канаву на то, что осталось от лужайки.

 - Отлично! Я скоро за тобой приду! Бабушка как раз приготовит ужин и испечёт пирог, - сказал Эммануил и понёс домой корзину с яблоками.  

  Опять оставшись один, поросёнок принялся бродить по маленькой лужайке туда-сюда. Он ел на ходу яблоко и думал.

  Каким бы ему хотелось стать? Что бы такого он мог делать, чтобы не вредить, а приносить пользу? Если нехорошо думать только о своём удовольствии и делать только то, что хочется, то о чём же ему теперь думать и что стараться делать? Если всё время веселиться плохо, что же, теперь надо стать мрачным и угрюмым? Не может быть!.. Он вспомнил Тимофея, всегда довольного и улыбающегося (кроме тех случаев, когда он ругал Хрюселя за очередную пакость), да и своих новых знакомых Эммануила и Лоиду, которые казались такими спокойными и жизнерадостными. О чём думают они? Что они делают? Что даёт им радость?

  Хрюсель принялся за второе яблоко. Он так и шагал по лужайке вперёд-назад, из стороны в сторону, не глядя под ноги. Поросёнок был полностью поглощён своими мыслями. Он думал о том, как живёт Тимофей, который каждый день трудится на ферме, поддерживает там порядок, ободряет всех зверей и птиц, поднимает им настроение, старается помирить тех, кто ссорится. Этот рыжий котёнок был единственным, кто хотел стать Хрюселю настоящим другом, помочь ему, а не просто с ним посмеяться и  подурачиться, как остальные его приятели с фермы. Да и Тимофей был единственным, кто заступился за поросёнка, когда его решили прогнать с фермы.

  Сделав очередной шаг, Хрюсель вдруг понял, что у него под ногами пустота! Перед глазами у него пронеслось что-то тёмное, а в следующее мгновение он упал на спину, больно ударившись, и в довершение всего что-то сильно стукнуло его по лбу. 

 - Ай-ай, уиии, больно! – захныкал поросёночек, пытаясь подняться и понять, что с ним случилось. – Что это такое?.. Ой, я же упал в канаву! Надо было под ноги смотреть…

 Он с трудом встал, потирая одним копытцем спину, а другим шишку на лбу.

 - А, так вот что мне на голову упало, - пробормотал он, увидев у себя под ногами своё последнее яблоко.  – Ой, нельзя же останавливаться, я ведь обещал Эммануилу. Но ничего не поделаешь, придётся опять по кругу идти, я ведь отсюда не вылезу сам. Честно говоря, так даже спокойнее – отсюда, по крайней мере, падать некуда. Так что можно ходить и думать, пока Эммануил не пришёл. 

 - Ух ты! – вскрикнул Хрюсель, не пройдя и нескольких шагов. – Я вдруг вспомнил стихи Тимофея, которые он на ферме читает зверям и птицам по вечерам!.. Вот уж не думал, что я их запомнил! Наверное, от удара яблоком вспомнил, - ухмыльнулся он. – Так как там было? Да, кажется так:

Не думай только о себе,

Трудись, поддерживай других.

Не забывай, что Бог тебе

Сказал через прекрасный стих:

«Насколько больше счастлив тот,

Кто щедро делится с другим,

Чем человек, что лишь берёт,

Не расставаясь со своим!»

- Кстати, он же говорил, что его этому Эммануил научил! – добавил Хрюсель, подумав немного. –  Они и правда похожи… Я тоже так хочу!

- Хрюсель! – раздался вдруг откуда-то сверху голос Эммануила. – Как ты там оказался?

- Ой, Эммануил! Прости… Я так задумался, что не смотрел под ноги и не обращал внимания, куда иду. И упал. Но я не остановился, я ходил всё это время. Решил, что раз уж упал сюда, буду опять тут пока ходить, ведь сам вылезти не могу. 

- Ты мог позвать на помощь, и я бы тут же пришёл и вытащил тебя, дружок, - сказал кот, спуская Хрюселю верёвку.

 - Правда? А я как-то не подумал об этом, - удивился и расстроился поросёнок. Он взял верёвку и начал взбираться наверх. 

- Ничего! Жаль, что ты упал. Но это даже к лучшему! Так ты лучше запомнишь свой урок! Как думаешь, чему ты можешь научиться из этого падения?

 - Ой, сколько можно уроков, хрю! – фыркнул Хрюсель, с трудом вылезая изо рва. – Ладно, ладно, сейчас подумаю… В жизни не думал столько, сколько ты меня сегодня заставил!

 Эммануил только улыбнулся и начал скручивать верёвку, пока поросёнок думал.

 - Ага, кажется, понял! - взвизгнул Хрюсель, даже подскочив от восторга. – Ров – это то, как я привык думать и поступать раньше, правильно? Я хотел начать по-другому думать и поступать, но отвлёкся, не старался, поэтому быстро свалился опять в канаву. А там идти было привычно, удобно и не страшно, ведь там уже не упадёшь. Вот я и стал опять ходить, как раньше, вместо того, чтобы придумать, как оттуда выбраться.

 - Вот именно! Когда будешь пытаться меняться, будь готов, что не раз ещё оступишься и опять свалишься в свою канаву. А когда упадёшь туда, сразу же старайся вылезти, зови на помощь, если нужно! Лучше уж ты выберешься и опять упадёшь, чем начнёшь опять ходить по этому кругу. Чем больше ты ходишь по этому рву, тем глубже он становится, и тем больнее будет падать и сложнее выбираться в следующий раз.

 - Как же много мыслей, - вздохнул Хрюсель. – И как со всем этим справиться?

 - Ничего, у тебя всё получится, ведь ты не один, - улыбнулся ему Эммануил. – Пойдём домой, поужинаем. Тебе надо отдохнуть после такого насыщенного дня. 

 И белоснежный кот и прихрамывающий и перепачканный в земле поросёночек отправились в дом, откуда доносился потрясающий аромат свежеиспечённого яблочного пирога.

Глава 6. Маленький беглец

       Хрюсель проснулся посреди ночи. Казалось, пока он спал, множество новых мыслей и открытий, сделанных им, благодаря вчерашним урокам Эммануила, упорядочились у него в голове. Поросёнок бодро сел в постели и сказал себе:

     - Теперь я всё понял! Я знаю, что делать! Не терпится вернуться на ферму! Пусть они все скорее увидят, что я изменился. А они-то думали, что я больше не вернусь к ним – не тут-то было!

     Хрюсель вскочил с кровати.

    - Не могу больше ждать! Если выйду сейчас, к утру доберусь до фермы. Эммануил поймет. Он даже, наверное, порадуется за меня.

    Поросёнок направился к двери, но тут вдруг что-то пришло ему в голову. Он повернулся, подошёл к ночному столику, зажёг свечу, нашёл бумагу и карандаш и быстро написал:

«Дорогие Эммануил и Лоида!

Спасибо за всё. Я всё понял и решил скорее пойти домой. Я теперь совсем другой поросёнок, благодаря вам.

Приходите к нам на ферму в гости. И я как-нибудь ещё приду к вам. Вы очень добрые! Хотя у меня и болит всё после вчерашних заданий Эммануила. Но всё равно спасибо.  

                                                                                                                                                  Пока!

Хрюсель»

   Довольный собой, Хрюсель задул свечу, вышел из комнаты, оставил свою записку на кухонном столе и выбежал из дома. На улице было очень темно. Облака затянули небо, поэтому лунный свет не освещал поросёнку путь. Но через какое-то время он привык к темноте и пошёл по тропинке, по которой они с Эммануилом пришли к домику лесничего два дня назад. 

   Он шёл и шёл, пробираясь между кустов и низко склонившихся ветвей деревьев. Сначала вокруг было очень тихо, так что поросёнок невольно вздрагивал от каждого случайного шороха. Но вскоре начали просыпаться дрозды, горихвостки, камышовки, зарянки, соловьи -  и ночной лес наполнился серебристым звоном их голосов. Наслаждаясь прекрасным пением, поросёночек добрался до реки, где он впервые встретился с Эммануилом.

  Но тут птичьи трели начали стихать, а вместо них начало раздаваться глухое шлёпанье капель дождя по земле и становящийся всё громче шелест листьев. Дождь пошёл неожиданно, и буквально через несколько мгновений Хрюсель был уже весь мокрый. Струи дождя хлестали его, а маленькие копытца поросёнка хлюпали по ручейкам воды, бегущим у него под ногами и стекающим в реку.

  Поросёнок начал озираться вокруг в поисках укрытия от дождя. За тучами солнце уже взошло, поэтому небо посерело, и Хрюсель мог осмотреться. Совсем рядом он увидел разросшийся куст лопуха с огромными листьями. Он тут же сорвал один такой лист и спрятался под ним, как под зонтиком. Пройдя ещё несколько шагов, поросёнок заметил большое, упавшее, видимо, ещё в зимнюю бурю дерево. Так как потоки воды уже скрывали его копытца, Хрюсель решил взобраться на ствол дерева и переждать дождь там. Так он и поступил. 

  Сидя на дереве под зонтиком из лопуха и слушая шум дождя, Хрюсель начал засыпать. Дождь стал утихать так же неожиданно, как пошёл. Капли дождя постукивали по листьям и земле тихо и мерно, ещё больше убаюкивая маленького поросёнка. Он и сам не заметил, как лёг и укрылся с головой листом лопуха. Совсем скоро дождь и вовсе прекратился, и птицы вновь начали петь. Но Хрюсель так устал, что продолжал спать, не замечая их щебета и свиста.       

  Когда Хрюсель проснулся, ярко светило солнце. Он сел и сбросил с себя лист, служивший ему одеялом. И в это мгновение раздалось два испуганных вскрика! Один из них издал сам поросёнок, а другой – белая овечка, которая присела отдохнуть на упавшее дерево, совершенно не подозревая, что сидит прямо рядом со спящим поросёнком.

   - Хрюсель! Что ты здесь делаешь?

   - Бемелия, а ты здесь откуда?

  Они вскрикнули почти одновременно, но первым ответил Хрюсель:

   - Я шёл домой от лесничего Эммануила. Вот, прилёг отдохнуть по дороге.

   - А я думала, ты больше не вернёшься на ферму!.. Все так говорят.

   - Это неправда! Я вернусь прямо сегодня! Хотел прийти к рассвету, но из-за дождя задержался…

   - Ну ладно, - недоверчиво сказала маленькая овечка. – Ты сказал, что был у лесничего. А мне как раз к нему нужно. Мама послала отнести ему молоко, сыр и хлеб с фермы.

   - Ух ты! Так у тебя с собой еда! Дай мне немного – я так проголодался!  - и поросёнок жадно потянулся к небольшой корзинке, которую Бемелия держала у себя на коленях.

   - Но это же для Эммануила, - испуганно сказала овечка, отодвигаясь от Хрюселя и крепче сжимая ручку корзинки.

   - Да ладно тебе, - фыркнул Хрюсель. – Я ведь у них гостил два дня. У них там полно еды! Даже яблони волшебные есть, которые четыре раза в сутки плодоносят! А я так хочу кушать! Не будь жадиной, - настаивал он.

   Он говорил так убедительно, что овечка сдалась, и через минуту Хрюсель уже достал из корзинки хлеб и сыр и принялся с удовольствием есть, запивая свежим, ещё тёплым молоком. Но тут он вдруг вспомнил, что решил быть хорошим и думать не только о себе.

   - Бемелия, ты, наверное, тоже проголодалась, пока шла? Давай вместе позавтракаем! – с этими словами он протянул ей кувшинчик с молоком, а потом отломил половину от  батона хлеба и от большого куска сыра и тоже подал овечке.

   Глядя на то, с каким аппетитом ест Хрюсель, овечка совсем забыла, что эта еда была подарком для Эммануила от её мамы, и с радостью разделила её с поросёнком.

  - Раз мы съели всё сами, мне уже не нужно идти к лесничему, - сказала Бемелия, когда они закончили завтракать.

 - И правда! Пойдём тогда со мной обратно на ферму – вместе веселее! – обрадовался Хрюсель.

  Овечка и поросёнок слезли со ствола дерева и вместе пошли по широкой лесной тропе, ведущей к ферме. Они так увлеклись разговором – овечка рассказывала Хрюселю обо всём, что произошло на ферме за последние дни, а поросёнок делился с ней впечатлениями от знакомства с Эммануилом – что сначала забыли на дереве корзинку и кувшинчик из-под молока, а потом свернули раньше, чем надо. Прежде, чем повернуть к ферме, тропа делала большой крюк, что всегда казалось местным жителям не очень удобным. Но обычно все ходили этой дорогой, не пытаясь срезать путь или узнать, почему её проложили именно так.

   В заросли, которые огибала лесная дорога, вела узкая тропинка. Овечка и поросёнок сами не заметили, как их копытца ступили на неё и как они углубились в чащу. Хрюсель и Бемелия оживлённо болтали –  и вдруг им пришлось резко остановиться, чтобы не упасть с обрыва, который они заметили прямо перед собой в последний момент!

Глава 7. Грязевое озеро

  Опомнившись, они с изумлением осмотрелись и увидели, что вокруг них стоят высокие сосны, наполняющие тёплый весенний воздух запахом смолы и хвои. Вся земля вокруг была покрыта одеялом из опавших иголок, кроме узкой полоски травы и цветов у самого края обрыва. А прямо перед ними был настоящий грязевой бассейн! Они стояли на его высоком крутом берегу. И если бы овечка и поросёнок вовремя не остановились, они бы плюхнулись прямо в грязь.

  - Хрю-и-хрю! – с восторгом взвизгнул Хрюсель.  – Ты только посмотри на эту красоту!

  Поросёнок зачарованно смотрел на ровную чёрную гладь маленького грязевого озера, сверкавшего в лучах солнца.  Над озером пролетали пёстрые бабочки и отливающие металлическим блеском голубые и красные стрекозы. А пение птиц звучало ещё насыщенней в этом тихом безлюдном местечке.

  Бемелия была в восторге от красоты этого уединённого лесного уголка. Ну а Хрюсель был просто потрясён манящим видом бассейна из грязи! Когда же он случайно заметил небольшой трамплин из трёх досок, укреплённый прямо над грязевым озером на краю крутого берега чуть правее от них, поросёнок совершенно потерял голову. 

   Хрюсель, не замечая больше ничего вокруг, подошёл к трамплину, прошёл до самого его края, высоко подпрыгнул на нём, закрыв глаза и улыбаясь от удовольствия, и ласточкой устремился вниз.

  С громким глухим «ХЛЮП» из озера вырвался чёрный грязевой фонтан и взлетел выше крутых берегов, чуть не облив чистенькую белую овечку. К счастью, она вовремя успела отскочить назад. Когда она осмелилась снова подойти к краю и заглянуть вниз, Бемелия увидела над поверхностью озера совершенно чёрную круглую головку с большими чёрными ушами-лепестками и чёрным пятачком. Хрюсель, хоть и весь чёрный, сиял от восторга!

   - Эй, Бемелия! Не стой там – прыгай сюда! Это просто потрясающе! Давай, прыгай! – звал он её, смеясь.

   Но овечка не спешила. Мало того, что она боялась прыгать вниз с такой высоты, ей вовсе не хотелось пачкать свою пушистую белую шерсть. За зиму её шёрстка сильно отросла, и теперь Бемелия была похожа на шарик сладкой ваты. И только вчера Тимофей сказал ей, что Фермер собирается её постричь со дня на день.

   - Ну уж нет, - ответила она поросёнку. – Я не буду пачкаться. Да и тебе бы не следовало этого делать. Разве тебя не ругают каждый раз, когда ты вымажешься в грязи? Думаешь, Хозяин обрадуется, когда ты придёшь весь чёрный? Как по-твоему, Тимофей поверит, что ты изменился, когда тебя увидит?

   Хрюсель вдруг понял, что наделал, и радость его исчезла без следа.

   - Что же я наделал? Я даже не подумал о том, хорошо ли поступаю! – говорил он себе под пятачок, с трудом плывя к берегу. – Я всегда так любил купаться в грязи, что и на секунду не остановился, чтобы задуматься… Кажется, я опять «упал в свою канаву». И так быстро! А я-то думал, я теперь другой.

   Совсем грустный, поросёнок вскарабкался по вырытым в крутом берегу ступеням наверх. Он печально опустил уши и повесил пятачок.

   - Ну не надо так расстраиваться,  - пожалела его Бемелия. – Придумала! Давай вернёмся к реке, и ты сможешь помыться! Когда вернёмся на ферму, никто не догадается. А я никому не скажу!

   - И правда! А я-то уже отчаялся. Спасибо тебе большое!

   И тут Хрюселя осенило:

   - Слушай! Раз мы всё равно потом пойдём мыться на речку, можно ещё попрыгать в грязь! Всё равно ведь уже грязный, так что хуже не будет, - засмеялся он.

   Прежде, чем Бемелия смогла его остановить, поросёнок уже нырнул в бассейн. И на этот раз она не успела отскочить! Всю мордочку и пушистый животик забрызгало грязевым фонтаном.

  - Что ты наделал? Вылезай сейчас же, Хрюсель! - чуть не плача закричала овечка.

  - Ой, ты тоже испачкалась? Это же здорово! Теперь и ты сможешь со мной понырять!

 Хрюсель весело влез на берег, схватил упирающуюся овечку за руку и подтащил к трамплину.

 - Да не бойся ты! Это очень весело! Грязь такая мягкая – падать в неё совсем не больно и не страшно. А плавать в ней – одно удовольствие. Она нагрелась на солнце, так что это почти то же самое, что принять горячую ванну. Только в сто раз лучше, - убеждал он её. Говоря, Хрюсель подталкивал дрожащую овечку к краю трамплина. – Прыгай, а я прыгну следом за тобой и помогу тебе вылезти!

  Бемелия совсем не хотела прыгать. Ей было очень страшно. Но Хрюсель так уговаривал её и соблазнял, что она не смогла отказаться. Она зажмурилась, зажала нос – и тут поросёнок толкнул её в спину, чтобы помочь решиться на прыжок. Как только чёрная голова Бемелии с большими несчастными глазами появилась над поверхностью озера, и овечка чуть отплыла в сторону, Хрюсель с восторженным визгом полетел вслед за ней.

   - Вот здорово! – радовался поросёнок, подталкивая Бемелию к берегу в том месте, где были ступеньки, чтобы помочь ей выбраться. – Ну что? Ещё разок?

  Овечка не ответила. Она молча карабкалась по ступенькам, то и дело поскальзываясь из-за грязи, которая покрывала её всю и стекала, заляпывая всё вокруг. Её шерсть совсем слиплась, так что Бемелия теперь была совсем маленькой и худенькой чёрной фигуркой. Только на её мордочке видно было две тонкие белые полосочки – там, где текущие из глаз слёзы смыли грязь.

  Поднявшись на берег, овечка и поросёнок замерли от неожиданности. Прямо перед ними стоял рыжий котёнок с пушистым хвостом. Он упёрся передними лапами в бока и смотрел на них без улыбки. Его взгляд был суровым и выражал разочарование и огорчение.

Глава 8. Последствия шалости

 -Тимофей! – хором воскликнули Хрюсель и Бемелия.

  В одно мгновение поросёнок понял, что натворил. Он опять сделал то, что всегда огорчало и Фермера, и Тимофея, и чего они так просили его не делать. Он продолжал прыгать в грязь даже после того, как понял, что поступил плохо, не в силах отказать себе в удовольствии. «Мало того, что упал в канаву, так ещё и начал опять по ней ходить», - пронеслось у него в голове. И, кроме того, он втянул в это и Бемелию, которая пыталась ему помочь и остановить его. Теперь проблемы будут не только у него, но и у неё. А ведь ей свою длинную шёрстку отмыть будет куда сложнее, чем ему – свою короткую щетинку. 

  - Тимофей, прости меня, - сказал он, со стыдом опустив голову. Он заслонил спиной бедную овечку, которая дрожала от страха и тихо плакала, не в силах сказать ни слова. – Не ругай Бемелию, пожалуйста! Она ни в чём не виновата. Это я сначала испачкал её, а потом столкнул вниз. А она пыталась меня отговорить от купания в грязи, так что не наказывай её! А я…Я заслужил наказание. Наверное, теперь нечего и думать вернуться на ферму. Ты же сказал, что мне можно будет вернуться обратно, только если я изменюсь… Я думал, у меня получилось, но теперь сам вижу, что ничего не вышло… Я такой же поросёнок, каким был.

  Теперь Тимофей смотрел на Хрюселя с любопытством.

  - Не ожидал увидеть тебя так скоро, Хрюсель, - сказал он. – Нельзя так быстро измениться: на это требуется время, уж я-то знаю. Вы встретились у Эммануила, когда Бемелия принесла ему еду в подарок от своих родителей? Неужели Эммануил тебя уже отпустил? Покажи мне его письмо. Если, конечно, оно не на дне болота после вашего купания.

  Хрюсель вдруг понял, что виноват ещё больше, чем думал. Он бросил извиняющийся взгляд на несчастную грязную овечку.

  - Э… Ну… Понимаешь, Тимофей, - с трудом проговорил он и замолчал. Собравшись с силами, он продолжил. – Эммануил меня не отпускал, я сам ушёл. Я подумал, что уже всё понял. Понимаешь, мне так хотелось скорее вернуться домой и доказать всем, что я изменился… Я совсем забыл про письмо, иначе остался бы до утра и попросил бы его написать тебе. Я думал, что он уже и сам хочет меня отпустить, и что он поймёт, если я уйду.

 - Я не отнесла лесничему еду, - вдруг всхлипнула из-за спины Хрюселя Бемелия. – Мы всё съели сами, - и овечка зарыдала.

 - Что? – изумился Тимофей.

 - Это тоже всё из-за меня, - поспешил вмешаться Хрюсель. – Это я её убедил так поступить! Какой же я!.. А я-то думал, что хорошо поступаю: избавляю Бемелию от ненужного долгого пути в домик Эммануила и обратно, делюсь с ней едой, помогаю ей преодолеть страх и повеселиться, ныряя и купаясь в грязи… Хотел быть хорошим и позаботиться о ней, а только заставил её вести себя так же по-свински, как я, и втянул в неприятности. Ну конечно, я ведь свинья, пусть пока и маленькая, - горестно закончил он. 

  Тимоша молчал какое-то время, думая, как ему поступить с провинившимися. Наконец, он сказал:

 - Ну что же. Вы виноваты оба, и оба должны быть наказаны, ради вашего же блага.

 - Как же так? – возмутился Хрюсель. – Она же не виновата, я ведь объяснил! Поверь мне!

 - Она отвечает за свои поступки точно так же, как ты – за свои. Бемелия отлично знает, что хорошо, а что плохо; что порадует Фермера, а что огорчит его. Если бы она не понимала, она не пыталась бы тебя отговаривать от этих поступков. Она должна была не слушать тебя и не участвовать в твоих проделках, даже если сама не могла тебя отговорить. А она соглашалась, поэтому она тоже виновата. Хотя я знаю, что для неё достаточным наказанием будет её раскаяние, а также последствия её поступков, от которых никуда не денешься. Бемелия, ты пойдёшь со мной на ферму. Там тебе придётся постараться отмыть свою шерсть, хоть это и будет нелегко. Фермер очень огорчится, увидев тебя. Ведь он хотел сегодня тебя постричь. А потом тебе придётся снова пойти в лес и отнести Эммануилу гостинцы с фермы.

 - Хорошо, - смиренно проблеяла овечка. – Ты прав.

 - А что же будет со мной? – робко спросил Хрюсель, боясь услышать ответ.

 - Ты не выполнил то условие, при котором я мог бы пустить тебя обратно на ферму. Поэтому ты можешь идти, куда хочешь, но на ферму не возвращайся.

  При этих словах Хрюсель с ужасом посмотрел на Тимофея. «Неужели не осталось никакой надежды? Я всё испортил, упустил свой второй шанс», - подумал он. Но Тимоша продолжил:

  - На твоём месте я вернулся бы обратно к Эммануилу. Уверен, он не будет возражать. Только не забудь искупаться в реке и отмыться от грязи, прежде чем пойдёшь к нему, а то бабушка Лоида расстроится, - неожиданно улыбнулся котёнок. – Честно говоря, Хрюсель, ты меня удивил. Ты был у Эммануила всего пару дней. Но сегодня ты впервые признал свою вину, попросил прощения искренне, а не в надежде избежать наказания, а также пытался защитить и оправдать Бемелию. Ты на верном пути, мой друг. Не останавливайся! Пожалуйста, возвращайся к Эммануилу. Сейчас я напишу ему записку. Только не потеряй её по дороге.

  Хрюсель был так поражён, что не знал, что сказать. Тимофей сел на землю, достал из сумки, висевшей у него через плечо, бумагу и карандаш и написал:

«Эммануил!

Я поймал в лесу Хрюселя и возвращаю его к тебе. Он сам расскажет тебе обо всём подробно. Я лишь хочу поблагодарить тебя! Если раньше, когда я заставал его за очередной шалостью, он пытался оправдаться, выкрутиться, уйти или хотя бы смягчить своё наказание, то сегодня я видел в его глазах искреннее раскаяние. Он понял, что неправ, что виноват, что сам поступил плохо, да ещё и соблазнил Бемелию и втянул её в неприятности. Раньше он огорчался из-за наказания, а сейчас из-за своей вины и из-за того, что он, как ему кажется, не изменился. У него даже взгляд поменялся! Слава Богу! Прошу тебя, Эммануил, позволь ему ещё хотя бы немного побыть с тобой, поучиться у тебя. Верю, что ты уже помог ему и сможешь помочь ещё больше. Направь его, помоги найти своё место, своё призвание. Хрюсель – очень талантливый поросёнок. Он весёлый и жизнерадостный, он заражает всех своим хорошим настроением и бодрым духом, и легко убеждает других. Поэтому-то от него было раньше столько вреда. Сколько же от него будет пользы и добра, если он сам станет добрым! Оставляю его на твоё попечение. Спасибо!

                          Твой друг,

Тимофей»

  Котёнок дописал письмо, старательно свернул его, встал и отдал Хрюселю. Поросёнок смог только проговорить «Спасибо», повернулся и медленно пошёл в сторону домика лесничего. А Тимоша взял за руку всё ещё плачущую овечку и повёл её на ферму.       

Глава 9. Шедевр из варенья

   По дороге к Эммануилу Хрюсель искупался в реке и старательно смыл с себя всю грязь, как и советовал ему Тимоша. Он очень надеялся, что Лоида и Эммануил не откажутся вновь принять его к себе. Но когда он, наконец, добрался до их домика, зашёл в сад, прошёл по мощёной дорожке между клумб с золотыми нарциссами, поднялся по ступенькам на деревянное крыльцо и постучал в дверь, ему не открыли! Поросёнок подождал несколько минут и постучал ещё раз. Опять тишина в ответ.

  «Может быть, они увидели меня в окно и не захотели мне открывать – и теперь прячутся и делают вид, что их нет дома?» - мрачно подумал Хрюсель. – «Но нет, они не такие. Они ведь на самом деле добрые, они не притворялись. Неужели они меня бросят в беде? Не верю…»

  Хрюсель постучал в третий раз и подёргал дверную ручку. И тут дверь открылась! Поросёнок забежал в дом и увидел, что там никого нет. Эммануил и Лоида куда-то ушли. Но стол на кухне был накрыт к чаю. Значит, они ушли ненадолго и должны скоро вернуться.

  Поросёнок очень устал, поэтому решил сесть за стол и спокойно дождаться возвращения хозяев. Усевшись, он заметил, что между блюд с пирогами, печеньем и фруктами на столе стоит несколько вазочек с разными видами джемов и варенья. Содержимое вазочек было самых разных цветов: изумрудно-зелёного, оранжевого, тёмно-красного, вишнёвого, фиолетового, жёлтого! Хрюсель не знал, из каких фруктов сделаны все эти лакомства, но его это не тревожило. Яркие цвета очаровали его, и в его воображении родился план потрясающей шалости, от которой у него даже дух захватило.  

  Стена кухни напротив окна была выкрашена белой краской. Сквозь открытое окно в комнату лились лучи заходящего солнца. Они ложились на стену золотистым квадратом, а тени от ставней, карниза и подоконника складывались в тёмно-серую раму, обрамляющую его.

   - Как будто картина на стене висит, - восхищённо сказал поросёнок, улыбаясь и поднимая уши-лепестки на самую макушку. – Вот только на холсте-то ничего пока не нарисовано! Но ведь у меня есть краски! Вот же они, на столе. Такими дивными цветами легко можно нарисовать чудеснейший пейзаж!

   Поросёнок даже не мог усидеть на стуле – идеи так и переполняли его! Он совсем забыл об усталости, вскочил, обошёл стол так, чтобы оказаться поближе к стене и подвинул всё варенье и джемы поближе к себе. Тут он замер, наклонив голову набок, подперев одну круглую щёчку рукой и задумчиво глядя на свой воображаемый холст. Спустя мгновения, перед ним на стене начали мелькать яркие краски, сливающиеся в разнообразные картины. Перед его глазами появлялись изумрудные поля с жёлтыми и оранжевыми цветами; фиолетовые горы, поросшие еловым лесом, на фоне красного предзакатного неба; со сливовых гор в долину спускалась, извиваясь, вишнёвая река…

  Вдруг за окном скрипнула калитка, и послышались голоса Эммануила и Лоиды! Хрюсель внезапно опомнился. Не успел он отскочить подальше от своего воображаемого шедевра и от стола с «красками», как дверь открылась, и в дом вошли хозяева.

  - Какой сюрприз! – с радостным удивлением воскликнула пожилая кошка. Она подбежала к поросёнку и обняла его. – Ты как раз к чаю! Садись, садись! И расскажи, куда ты так неожиданно пропал. Просыпаемся – а тебя нет! Мы волновались!

  - Я рад, что ты вернулся, - добавил Эммануил. – Хотя, честно говоря, я не удивлён. Ведь Тимофей сказал, что не пустит тебя на ферму без письма от меня. Ты с ним встречался, ведь так?

  Смущённый, Хрюсель сел с ними за стол, кое-как рассказал о том, что с ним приключилось с тех пор, как он убежал из домика лесничего прошлой ночью, а затем протянул Эммануилу письмо от Тимоши.

   Пока кот читал письмо, Лоида угощала поросёнка чаем, пирогами и вареньем. Хотя варенье он ел с трудом, только из вежливости, чтобы не обидеть бабушку. Ведь оно напоминало ему о том, что он только что чуть было не сделал! Если бы Эммануил и Лоида вернулись домой на пять минут позже, они бы уже не смогли выпить чаю с вареньем, а на их стене уже красовался бы тот роскошный пейзаж из джема, который Хрюсель успел нарисовать пока только в своём воображении. Только сейчас поросёнок задумался о том, как отнеслись бы к этому его друзья. Как бы это огорчило их! Какой пакостью это было бы с его стороны! Какой неблагодарностью к коту и кошке, от которых он не видел ничего, кроме доброты, заботы и веры в то, что он может измениться и стать лучше!..

   «Слава Богу, что они пришли вовремя!» - думал Хрюсель. – «А мне даже в голову не пришло задуматься о том, хорошо это или плохо, и о том, что они подумают. Мне было весело – и это всё, что было важно в тот момент. Опять я упал в свой привычный ров! Опять поступил так, как всегда поступал… А ведь прямо перед этим обещал себе, что теперь уж наверняка исправлюсь! Как же хорошо, что я не успел на этот раз сделать, что задумал… И как хорошо, что они и не догадываются о том, что я чуть не вытворил! Тогда бы они уж точно выгнали бы меня».

   Сначала Хрюсель решил, что ничего не расскажет Эммануилу о том, что чуть не испачкал им всю стену вареньем. Но когда белоснежный кот зашёл к нему в комнату поговорить перед сном, поросёнок понял, что должен признаться во всём своему другу. Ведь теперь для него было важно не просто избежать наказания за шалость, как раньше. Он и правда хотел исправиться, а для этого ему нужна была помощь Эммануила. Поросёнок ещё раз подробнее рассказал коту про купание в грязи и про то, как втянул в это и бедную Бемелию. А потом, набравшись смелости, выложил всё о своей воображаемой картине из варенья на стене кухни. Пока Хрюсель говорил, ему стыдно было смотреть в глаза Эммануилу, поэтому он вертелся на кровати, на которой сидел, смотря по сторонам и избегая взгляда сидевшего на полу напротив него кота. Закончив свой рассказ, поросёнок притих, опустил голову и повесил ушки-лепестки, прикрывая ими глаза, взгляд которых выдавал стыд и раскаяние.                   Если бы он всё-таки осмелился посмотреть на Эммануила во время своего рассказа, он бы заметил, что тот не только не сердится, но даже улыбается. Теперь же он сидел, боясь поднять глаза и ожидая услышать выговор от кота.

    - Спасибо, что рассказал мне! – сказал вместо этого Эммануил. – Я рад, что ты доверяешь мне и говоришь правду.

   Хрюсель поднял уши и с изумлением уставился на него своими круглыми голубыми глазками. А кот продолжал:

   - Здорово, что ты не успел испачкать стену – бабушка бы точно огорчилась! Но гораздо больше меня радует не это, а то, что ты понял, что был не прав, и искренне хочешь меняться и не ходить больше по тому кругу, по которому привык ходить. Ты теперь учишься думать о других, а не о себе. Даже если пока и не умеешь поступать по-другому и вновь и вновь падаешь в ров, который долго вытаптывал до этого. А ещё  я очень рад, что мы друзья! Оставайся здесь, сколько понадобится. Здесь ты можешь учиться поступать по-новому. А когда опять будешь «падать в свой старый ров» - а это обязательно случится ещё не раз – можешь не бояться. И я, и бабушка Лоида будем рады тебе помочь из него выбраться.

  Поросёнок не мог поверить своим ушам! Он не знал, что его ждёт впереди, как долго ему придётся прожить в гостях у лесничего, и какими волшебными путями Эммануил поможет ему стать лучше. Но почему-то теперь он не сомневался, что белоснежный кот обязательно о нём позаботится и поможет ему. Поэтому, после того как они ещё немного поболтали и Эммануил пожелал ему спокойной ночи, задул свечу и ушёл, Хрюсель сразу же крепко уснул, свернувшись клубочком и улыбаясь во сне.   

               

       

Глава 10. Жизнь в домике лесничего

  

   Шло время. Уже отцвели абрикосы, персики, вишни и яблони (конечно, кроме двух волшебных яблонь в саду Эммануила, которые по-прежнему цвели и приносили плоды по четыре раза в сутки). В лесу зацвели большие кусты жасмина, на высоких акациях появились ароматные гроздочки из белых цветов. На клумбах садика бабушки Лоиды распустились пышные белые и розовые пионы и пёстрые ирисы. Близилось лето. А Хрюсель всё ещё жил у Эммануила. 

  За эти дни, проведённые в домике лесничего, поросёнок почти ни на минуту не отставал от кота. Правда, в первую неделю ему иногда становилось скучно в атмосфере мира и покоя, царящей дома у Эммануила и Лоиды, и очень уж хотелось пошкодить. Несколько раз он даже убегал в лес и придумывал себе разные развлечения.

  Например, как-то раз подойдя к реке, он увидел нескольких уток, мирно спящих на одном из лежащих в воде стволов деревьев. Они спрятали головы под крылья и не слышали, как Хрюсель подошёл к берегу и, увидев их, весело сказал сам себе:

 - Хрю-и-хрю! Спят посреди дня! Сейчас я их разбужу. Вот смеху-то будет!

 Он поднял несколько камешков, лежавших у него под ногами. Хорошо прицелившись, поросёнок начал кидать их один за другим в воду так, чтобы они падали совсем рядом с бревном. Брызги со всплесками взметались фонтанчиками и обливали бедных уток. Проснувшись и не понимая, что происходит, утки возмущённо и испуганно закрякали и громко захлопали крыльями. Через несколько секунд они  бросились врассыпную.

  При виде этой картины Хрюсель расхохотался и перестал швырять камни. Тут-то утки и заметили Хрюселя и поняли, что произошло. Они прекратили своё бегство, переглянулись  - и, не сговариваясь, вдруг бросились к поросёнку. Вид у них был совсем не весёлый и не дружелюбный! Поросёнок тут же понял, что опять сделал глупость, не подумав – но времени просить прощения и придумывать оправдания не было! Он быстро вскочил и со всех ног помчался к домику лесничего. Бежать было далеко, а стая рассерженных уток не отставала! Они уже почти догнали маленького нарушителя лесного порядка. Те, кто подлетал ближе, пытались ущипнуть его клювом, а остальные сердито крякали на него. Хрюсель то и дело испуганно оглядывался, пытаясь на бегу уворачиваться от своих преследователей. Для верности он даже поджал свой хвостик-пружинку, чтобы его за него не поймали.

   - Простите!.. Ой-ой!.. Извините!.. Уиии!.. Я не хотел!.. Больше не буду!.. Хрююю!.. – задыхаясь от быстрого бега, выкрикивал Хрюсель.

   Вдруг он наткнулся на что-то пушистое и упал. Не успел он ещё сообразить, что случилось, как утки, хлопая крыльями, начали наперебой кричать:

  - Эммануил! Этот твой поросёнок!.. Кря!.. Видел бы ты, что он на этот раз сделал!.. Прогони его!.. Да, прогони – или следи за ним лучше!.. Кряк-кряк!.. Так нас напугал!.. А если бы в кого-нибудь камнем попал?!  

  Эммануилу потребовалось много времени, чтобы успокоить возмущённых уток. И только когда он извинился за своего маленького подопечного и поручился за него, они согласились не преследовать больше поросёнка, повернулись и, переваливаясь, направились обратно к реке.

  Не стоит и говорить, как стыдно было Хрюселю. Всю дорогу домой он шёл за Эммануилом, согнувшись и повесив свои ушки-лепестки так низко, что они почти полностью скрывали его пятачок. Он не решался заговорить и думал о том, что лучше бы белоснежный кот накричал на него, поругал бы его – лишь бы он не молчал и не был так спокоен. Из-за этого поросёнку было ещё хуже. Он твёрдо решил, что впредь будет вести себя так, чтобы никто больше не упрекнул Эммануила из-за него!

  Надо признаться, что и после этого Хрюселю случалось не подумать и совершить какую-нибудь шалость. То, играя в саду, он, сам того не заметив, переломал целый куст жёлтых пионов – гордость бабушки Лоиды. То он вызвался отнести семейству сонь на опушке леса очередной урожай волшебных яблок – и по дороге случайно сам съел все фрукты. То, встретив в лесу овечку Бемелию, убедил её искупаться в реке – и она заболела. Иногда он совсем забывал о поручениях, которые ему давали Лоида и Эммануил, и убегал играть в лес. Несколько раз он терял письма, которые кот просил его отнести его лесным друзьям.

  Но всё же он очень старался! Когда он понимал, что сделал что-то неправильное или подвёл своих друзей, то всегда прилагал все усилия, чтобы исправить свою ошибку и загладить вину. Он попросил у Лоиды прощения за сломанные цветы, сделал ей красивый букет и потом сам ухаживал за пострадавшим кустом пионов. Соням он отнёс два мешка яблок вместо одного, как только созрел ещё один урожай волшебных плодов. Для больной овечки он сделал красивую открытку и передал ей через Тимошу вместе с цветами и мёдом, которые дала ему Лоида. А Эммануил всегда давал ему второй шанс, когда Хрюсель забывал о поручениях или терял письма. Кот терпеливо писал письма заново, вновь доверяя поросёнку доставить их.

  Со временем Хрюсель и Эммануил стали настоящими друзьями. Поросёнку очень нравилось проводить время с котом, разговаривать с ним. Если его помощь не нужна была бабушке Лоиде, он везде ходил с Эммануилом: помогал ему следить за порядком в лесу, искать потерявшихся, навещать жителей леса и заботиться о них. Теперь ему доставляло настоящую радость делать что-то для Лоиды и Эммануила, поэтому со временем он перестал забывать об их просьбах, а старался их тут же выполнять.

 Чем больше поросёнок старался порадовать Эммануила и Лоиду и помочь им, тем меньше времени у него оставалось на всякие шалости. Чем больше Хрюсель общался с Эммануилом и видел, как тот заботится о лесных зверях и птицах и помогает им, тем больше ему самому хотелось поступать так же: приносить пользу и радость тем, кто рядом.

  Так прошла весна и наступило лето. Одним летним утром, как только начало светать, Эммануил разбудил Хрюселя.

   - Что случилось? – сонным голосом спросил поросёнок.

   - У меня для тебя сюрприз, - сказал кот. – Вставай, я буду ждать тебя в саду.

   - Нууу…а чего так рано? - неохотно протянул Хрюсель, потягиваясь и потирая копытцами глазки. – Я спать хочу!..

  - Нам далеко идти, - терпеливо улыбнулся кот, направляясь к двери. – Поторопись!

  Любопытство поросёнка оказалось сильнее желания ещё немного поспать, и совсем скоро он уже выбежал в сад, сгорая от нетерпения узнать, куда они идут и что за приключение их ждёт.

Глава 11. Путь к морю

   Эммануил ждал поросёнка у калитки. На земле у его лап лежало два мешка – один побольше, а другой поменьше. Подойдя, Хрюсель уловил уже такой знакомый аромат, доносившийся из мешков.

   - Яблоки! Так значит, мы идём всего лишь отнести кому-то в лесу яблок? – немного разочарованно спросил он.

   - Да. Только не в лесу, а на берегу моря.

   - Море! Уиии! – радостно взвизгнул поросёнок. – Я так хочу увидеть море! Хрю-и-хрю! Вот здорово!

   Он тут же вскинул на плечо маленький мешок, так как, пока они говорили, кот уже поднял мешок побольше. Друзья вышли за калитку, свернули по тропинке направо и пошли навстречу восходящему солнцу. Восторгу Хрюселя не было предела! Он ещё ни разу не видел моря, хотя жил не так уж и далеко от него, и предвкушение новых впечатлений и приключений, которые, возможно, готовил этот день, подгоняли поросёночка вперёд. Он пританцовывал вокруг Эммануила, то и дело забегал вперёд, а потом, не зная дороги, опять возвращался к коту, путался у него под ногами и засыпал его вопросами.

   - А нам ещё далеко? А к кому мы идём? Мы у них долго пробудем? Они живут прямо на берегу моря, да? А море – какое оно? Оно холодное? А ничего, что я в море плавать не умею? Это сложнее, чем в реке? Ты со мной поплаваешь? Ты же умеешь, правда? Мы уже скоро, да?

   Эммануил терпеливо старался отвечать на его вопросы, хотя Хрюсель и перебивал его постоянно новыми и не слишком внимательно слушал. Но кот не обижался, а только улыбался, понимая, что малыша переполняют эмоции. Поросёнок всё же сумел понять из ответов Эммануила, что они идут к его старым друзьям – выдрам Оттеру и Лутре, а также что море ещё слишком холодное, чтобы купаться в нём, но когда-нибудь потом Эммануил обязательно ещё раз возьмёт его к морю, и они вместе в нём поплавают.

  Хрюсель каждую минуту надеялся, что за очередным поворотом тропинки или с ближайшего холма перед ним вот-вот откроется вид на море. Столько раз он взбегал на холмы или, оставляя Эммануила далеко позади, мчался к новому повороту! Но каждый раз его постигало маленькое разочарование: вместо моря он видел только деревья, кусты, лужайки, поросшие цветами, вьющуюся ленточку тропинки. К тому времени, как солнце поднялось над деревьями, Хрюсель уже устал бегать и немного успокоился. Теперь он покорно шёл рядом с белоснежным котом. Но Хрюсель был очень жизнерадостным поросёночком, поэтому он решил не унывать, а скрасить ожидание моря, наслаждаясь прекрасными видами июньского леса, наблюдая за ласточками, весело проносящимися над ними с радостным писком, здороваясь с встречающимися им по пути знакомыми зверями и птицами. А в беседе с Эммануилом он и вовсе забыл обо всём.

   - Мы вернёмся ко мне домой сегодня вечером, - сказал кот. – А завтра утром ты отправишься к себе на ферму. Тебе уже пора возвращаться!

  Хрюсель не поверил своим ушам.

  - Как? Уже? Но у вас так хорошо! Да и… Ты думаешь, они меня пустят обратно? Зачем я им такой нужен?

  - Конечно, пустят – и будут тебе рады! Уверен, что твои родители, Тимофей и Бемелия скучают по тебе. И все остальные тебе обрадуются, вот увидишь!

  - А может, я всё-таки останусь у вас с бабушкой? – помолчав немного, робко спросил поросёнок. – Я могу собирать яблоки и разносить их лесным жителям. Я ведь уже со всеми познакомился. И твои письма им носить. И помогать в саду… На ферме у каждого есть дело, все работают. Один я ничего не умею. Там для меня нет дела… А вам я пригожусь, честное слово! Я буду себя хорошо вести!   

   - Нет, дружок. Ты можешь приходить ко мне и бабушке Лоиде, когда захочешь – мы тебе всегда будем рады. Но твоё место на ферме. Подумай, что ты любишь делать? Что у тебя хорошо получается? Что приносит тебе радость?

  - А это зачем?

  - Так ты поймёшь, какие таланты и дары заложил в тебе Бог. А значит – для чего ты предназначен, какое у тебя призвание. Каждый из нас уникален. И ты тоже! А значит там, где ты живёшь, есть что-то такое, что ты можешь делать очень хорошо. Какое-то важное дело, которое ждёт именно тебя. И которое принесёт большую пользу другим.

   - Хрю-и-хрю… - мрачно протянул поросёнок, потупившись. – А вдруг моё призвание – пакостить? Никто не умеет так выдумывать проделки и попадать в неприятности, как я…

   Эммануил рассмеялся и потрепал малыша лапой по голове.

   - Нет, призвание – это обязательно что-то хорошее и полезное для других. Подумай хорошенько.   

   Хрюсель задумался. Но слова Эммануила так огорчили его, что в голову ему совсем ничего не приходило. Он молча шёл за котом, опустив голову и повесив ушки-лепестки. Когда через некоторое время Эммануил остановился, поросёнок даже не заметил этого и пошёл дальше. К счастью, кот взял его за плечо и остановил – ведь они были совсем рядом с обрывом! Только тут Хрюсель очнулся и огляделся вокруг.  

    Прямо перед ними было море! Его бирюзовая поверхность, покрытая лишь небольшой рябью от лёгкого ветерка, сверкала в лучах солнца. В небе было всего несколько белоснежных пушистых облачков, похожих на овечек. Воздух был наполнен свежим запахом моря и водорослей. Взглянув с обрыва вниз, Хрюсель увидел полоску песчаного пляжа. В нескольких метрах от того места, где они стояли, поросенок заметил ступени, вырубленные прямо в отвесной стене утёса, на котором они стояли. Эта лестница с периллами из виноградных лоз спускалась прямо к пляжу.

  - Ну что, - нарушил молчание Эммануил, - ты готов? Давай спускаться вниз. Мои друзья выдры живут совсем недалеко отсюда. Вон их дом, видишь?

  Кот указал лапой влево и вниз – и, взглянув в том направлении, Хрюсель увидел деревянный домик, стоящий на большом обломке скалы в дальнем конце пляжа.

  - Вижу! Да, я готов, пошли скорее! - сказал Хрюсель и, на какое-то время забыв о тревожных мыслях о будущем, весело подбежал к лестнице и зацокал копытцами по ступенькам, сгорая от нетерпения поскорее оказаться у самого моря.

  Несколько минут спустя поросёнок уже с восторгом мчался по золотистому песку к воде. Подбежав к линии прибоя, он сбросил мешок с яблоками на песок, а сам начал играть в салочки с небольшими волнами, весело катящимися одна за другой.

  - Уиии! Вот здорово! – смеялся Хрюсель, то убегая от пенящихся волн, то догоняя их, то прыгая по воде, разбрызгивая вокруг себя фонтаны солёных капель.

  Эммануил подошёл к тому месту, где играл поросёнок, сел на песок и с улыбкой стал наблюдать за своим маленьким другом, впервые увидевшим море. Наконец Хрюсель выбился из сил, подбежал к Эммануилу и растянулся на горячем песке рядом с ним.

  - Хрю-и-хрю! Как здесь чудесно! - улыбнувшись и зажмурив глазки, сказал поросёнок.

  - Да, я тоже очень люблю бывать здесь, - ответил кот. – Море так прекрасно и величественно. Когда оно спокойно, как сейчас, сердце наполняется радостью и миром при взгляде на него. Ведь оно отражает любовь и красоту Того, Кто его создал. Когда оно грозно бушует, оно напоминает о том, что его Создатель ещё сильнее и держит под Своим контролем и наши жизни, так же легко, как и эту могущественную стихию.

  - Надо же, - удивился поросёнок. Он сел, обнял колени и посмотрел на сверкающую бирюзовую гладь. – И правда! Как хорошо, что есть на свете море!

  - Да, а ведь помимо этих уроков, море несёт в себе столько благословений! И у каждой части творения, Хрюсель, как и у моря, есть своё предназначение. И у тебя. Кстати, ты ещё не придумал, чем ты мог бы заниматься на ферме?

  Поросёнок внезапно вспомнил все печальные мысли, которые занимали его всю последнюю часть пути к морю. Его ушки, которые до этого от восторга поднялись на самую макушку, вновь печально повисли.

  - Нет, - мрачно ответил он. - А нам ещё не пора идти к твоим друзьям? Они тебя, наверное, уже давно ждут, - вскочив с места, добавил поросёнок, чтобы скорее сменить неприятную тему.

  - Ты прав, пойдём, - ответил кот, вставая и вскидывая на плечи мешок с яблоками. – Но наш разговор ещё не окончен, дружок.

  Не прошло и пятнадцати минут, как кот и поросёнок подошли к домику выдр. Как раз в это мгновение дверь распахнулась и по вырезанным в обломке скалы ступеням к ним сбежала выдра, на плечах которой искрилась длинная серебристая шаль, расшитая рыбьей чешуёй.

  - Эммануил! Как я рада! Заходи, заходи скорее! Оттер готовит рыбу, которую поймал специально для тебя сегодня утром! Ты как раз к обеду!

  Белоснежный кот по-дружески обнял свою старую знакомую, а затем указал ей на своего маленького спутника:

  - Лутра, это мой друг Хрюсель.

  - А! Здравствуй, малыш! Все друзья Эммануила – наши друзья! Ну, заходите же скорее в дом!

  - Здравствуйте… Спасибо, - пробормотал поросёнок, всё ещё погружённый в свои мысли и совершенно сбитый с толку гостеприимством шумной и суетливой выдры.

   Лутра побежала вверх по ступенькам, приглашая гостей последовать за ней, и Эммануил уже пошёл было за ней, когда поросёнок поймал его за лапу.

  - Эммануил… Можно, я немного погуляю, пока ты будешь у своих друзей? Вам ведь, наверное, есть о чём поговорить. А мне о стольком нужно подумать! Как ты думаешь, они не обидятся?

 - Думаю, что нет! Они всё поймут, ведь они – очень добрые и простые выдры. Да и сами они когда-то были на твоём месте. Так что ты можешь погулять, а на обратном пути мы с тобой обсудим твои мысли. Договорились?

 - Договорились! Спасибо, Эммануил, - с облегчением и благодарностью сказал поросёнок. Он отдал коту свой мешок яблок и побежал к морю.

Глава 12. Урок морской раковины

 Через пару часов Эммануил попрощался со своими друзьями-выдрами. Сойдя вниз по лесенке, ведущей из их дома, он вновь оказался на песчаном пляже. Белоснежный кот осмотрелся вокруг в поисках Хрюселя и, наконец, увидел розовый комочек вдалеке, почти у того места, где они с поросёнком спустились с обрыва. Подойдя ближе, Эммануил разглядел, что Хрюсель сидит у самой линии прибоя, задумчиво глядя на искрящееся в солнечных лучах море.

 - Я принёс тебе перекусить, - сказал кот, садясь рядом с поросёнком и протягивая ему большой кусок пирога с рыбой, приготовленного Лутрой, и несколько яблок.

 - Ой, Эммануил! – встрепенулся поросёнок, который даже не услышал, как кот подошёл к нему. – Спасибо!

 Хрюсель действительно проголодался за это время, поэтому с аппетитом принялся есть. Когда малыш наелся, Эммануил спросил:

  - Ну что? Тебе удалось подумать о том, чем бы ты хотел заниматься? Поделишься со мной своими мыслями? 

  - Я думал, думал, но ничего не придумал, - печально сказал поросёнок. – Понимаешь, я вспоминал всех, кто живёт у нас на ферме. Вспомнил каждого! Вот, например, Бемелия и другие овцы. Фермер ценит их пушистую белую шёрстку, ухаживает за ними и стрижёт. Из этой шерсти потом делают тёплую одежду и одеяла. А у меня же нет шерсти! Я никогда не смогу приносить такую же пользу, как овцы. А мои родители? У них, конечно, тоже нет шерсти, как у овец. Но зато они ужасно умные! Столько всего знают! И умеют учить. Вот они и обучают всех малышей на нашей ферме! А ещё мой папа Свинтиус умеет находить трюфели. Это не каждый сможет! А наш Хозяин часто берёт его с собой в лес, и папа мастерски находит трюфели. Говорят, они очень дорогие! Поэтому Хозяин очень ценит папу. Я так никогда не смогу… Не люблю я учиться и не могу. Даже когда я очень-очень стараюсь, я всё равно остаюсь худшим учеником в классе. Одно огорчение для папы с мамой…

  Хрюсель немного помолчал, глядя на пенящийся прибой, с грустью вздохнул и продолжал.

  - Ещё есть коровы и козы – они дают молоко, из которого кошки делают сметану, сыр, творог и прочие вкусности. Куры и гуси несут яйца. Я, конечно, ничего подобного делать не могу. Мыши у нас отвечают за зерно: быстро собирают его, очищают и перебирают своими  ловкими маленькими лапками. А ты посмотри на мои копыта! Ими только ссыпать и перемешивать разное зерно удобно. Это, кстати говоря, очень весело! Вот только меня за это потом очень уж ругают, - кисло усмехнулся Хрюсель, - так что и здесь от меня пользы никакой не будет. Даже кроты, хоть и слепые, но приносят пользу! Под надзором Тимофея перекапывают огород, сажают овощи, а потом и урожай собирают очень ловко. А меня только пусти в огород! Я же такой неуклюжий! Сам того не замечу – а всё вытопчу и переломаю. Помнишь, как я испортил клумбу бабушки Лоиды? А ведь я не нарочно, честно! Кстати, про Тимофея мне вообще стыдно вспоминать…Он такой молодец: делает всё, о чём Фермер его просит, всё успевает, всех работников направляет, за всем следит. Хозяин на него полностью полагается – и не зря. И при всём этом, Тимофей ещё успевает со всеми пообщаться, каждому доброе слово сказать, помочь тем, у кого проблемы какие-то… Нет, никогда мне не стать таким, как он… Теперь ты понимаешь, Эммануил? Нет там для меня места! Ведь я… Я самая обыкновенная свинья! Уиии!...

   Поросёночек закрыл ушками-лепестками мордочку и заплакал. Был виден только его вздрагивающий пятачок и слышны приглушённые взвизгивание и похрюкивание, вырывающееся сквозь слёзы.

  Эммануил на мгновение мягко положил белоснежную лапу на плечи друга. А потом вдруг встал и беззвучно отошёл. Плачущий поросёнок даже не заметил, как кот уходил на несколько минут. Но, вернувшись, Эммануил вновь сел рядом с ним и сказал:

  - Посмотри-ка сюда, дружок. У меня для тебя подарок!

  Хрюсель всхлипнул ещё пару раз, а потом поднял уши, вытер слёзы с круглых розовых щёчек и с любопытством поднял глаза на кота. Эммануил протянул поросёнку небольшую витую раковину. Она была неприглядного буро-коричневого цвета. Поросёнок с интересом и осторожностью взял раковину обоими копытцами и начал рассматривать её со всех сторон. Внутри её глянцевая и ещё влажная от морской воды поверхность была ярко-оранжевой.

 - Это правда мне? Вот спасибо! А что это вообще такое? – спросил заинтригованный поросёнок. Ведь он раньше никогда не был у моря и не видел ничего подобного.

 - Это раковина рапаны. Домик моллюска, который жил на дне моря.

 - А! Это как улитка? Только морская, да? Уиии! Как интересно! А где ты её взял?  

 - Увидел на берегу вон там, совсем рядом, - и кот указал лапой в том направлении, где несколько минут назад случайно заметил в белой пене прибоя бурый краешек раковины, выглядывающий из золотистого песка, который почти полностью её скрывал. – И, думаю, совсем не случайно мы с тобой нашли эту раковину именно сейчас. Я не сомневаюсь, что это знак свыше для тебя, малыш.

  На изумлённый взгляд Хрюселя кот ответил своей загадочной улыбкой. А затем добавил:

  - Приложи её к уху.

  Поросёнок послушно поднёс раковину к своему большому уху, хотя и не понял, для чего это нужно. И вдруг его маленькие голубые глазки округлились!

  - Хрю-и-хрю! Там же шум моря! Это что – эхо?

  - Нет, это не эхо. Если ты приложишь эту раковину к уху в моём домике в лесу, или у себя на ферме, или в любом другом месте – ты неизменно услышишь шепот морского прибоя.

  - Но как же это возможно? В таком маленьком и не очень-то и красивом предмете – ты не обижайся, мне твой подарок очень нравится, но, согласись, особенно красивым его не назовёшь – хранятся звуки такого прекрасного бескрайнего моря! Чудеса!

    И Хрюсель с восторгом стал снова то вертеть раковину в своих копытцах, разглядывая её со всех сторон, то прикладывать к уху и слушать шум прибоя.

    – Ах да! – спохватился поросёнок, спустя несколько минут. – Ты сказал, что это знак свыше. Что ты имел в виду?

   - Думаю, что эта раковина чем-то похожа на тебя, - загадочно сказал кот.

   - Хрю-и-хрю! – изумился поросёнок. – Как это так? Я розовый – она бурая, я большой – она маленькая… Ума не приложу, какое сходство ты тут увидел!

   Эммануил весело рассмеялся, а затем терпеливо объяснил, что имел в виду:

   - Ты сейчас рассказывал мне о том, что в тебе нет ничего особенного. Ты считаешь, что все, кого ты знаешь, обладают каким-то талантом, умеют делать что-то полезное. А ты – «всего лишь свинья».

   - Это да… - печально вздохнул поросёночек.

   - Вот и в этой раковине, казалось бы, нет ничего особенного: она не отличается ни красотой, ни размером. Раньше она служила кому-то моллюску жилищем, защищала его, а сейчас можно подумать, что от неё нет никакой пользы.

   - А вот здесь я не могу согласиться с тобой, - вдруг перебил Хрюсель. – Ведь в ней – шум моря! Разве это не чудо? Это и есть нечто особенное!

  - Ага! В том-то и дело, - неожиданно для поросёнка обрадовался Эммануил. – Эта раковина, принадлежащая морю, несёт в себе его частицу. Так уж она сотворена. Помнишь, мы говорили с тобой о том, что море напоминает о силе и красоте Творца? Бог, сотворивший море, сотворил и эту маленькую раковину так, чтобы она несла в себе частичку моря и напоминала нам об этой красоте, об этом величии, о том покое и радости, которые мы испытываем, глядя на море, даже если мы от моря далеко. Через такую маленькую и невзрачную вещь Бог дарит нам радость и покой.

  - Вот и я о том же! А ты говоришь, что в ней нет ничего особенного!

  - Знаешь, а ведь тебя сотворил тот же Бог. И так же, как и эта раковина хранит в себе частичку моря, ты, дружок, несёшь в себе отражение Творца. Тебе может казаться, что в тебе нет ничего особенного, но это не так. В тебе непременно есть что-то, что окружающим напоминает о Творце, что открывает им частичку Его характера. И уже это делает тебя очень ценным!

  Поросёнок, который до этого то вертел в копытцах раковину рапаны, то рисовал что-то на песке во время беседы с котом, вдруг замер, с недоумением глядя на друга. Несколько мгновений он молчал, а потом спросил:

  - Ты правда так думаешь? И что же это во мне такого?

  Сначала в его чёрных глазках-бусинках загорелась надежда. Но потом вдруг его взгляд потух, и он добавил:

  - Я же безобразник, всё ломаю и порчу. Я эгоистичный, непослушный… А ведь не может же быть, чтобы таким был Бог.

  - Конечно, нет, - улыбнулся Эммануил, мягко положив лапу на плечо Хрюселя. – Во-первых, ты уже не такой. Ты очень изменился в последнее время! Ты стал добрым, внимательным ко всем и заботливым. Ты больше не забываешь поручения, не теряешь письма. На тебя можно положиться!

  При этих словах глазки поросёнка снова засияли, а ушки-лепестки восторженно поднялись на макушку, колыхаясь от лёгкого морского ветерка. А Эммануил продолжал:

  - А во-вторых, вспомни, что писал о тебе Тимофей, отправляя тебя ко мне. Даже тогда, когда тебя прогнали с фермы, чтобы ты мог исправиться, все твои соседи и друзья видели, что ты весёлый и жизнерадостный, что ты заражаешь других своей радостью, что к тебе тянутся, с тебя готовы брать пример. Правда, тогда твой пример был плохой, но сейчас, когда ты изменился, ты можешь направлять своих друзей к чему-то лучшему. Вот эта твоя светлая радость, простота и дар объединять других и вести куда-то – это маленькие частички Божьего характера в тебе. И я уверен, что это ещё далеко не всё. Это только то, что на поверхности.  Но, даже просто радуя своих друзей, ободряя их, ты принесёшь большую пользу на ферме.

  - Ты правда так считаешь? – робко спросил Хрюсель.

  - Конечно!

  - Но, - неуверенно начал поросёнок, - этого же, наверное, мало… Я хочу сказать, что это, конечно, здорово, но ведь на ферме все трудятся. Мне тоже надо найти какое-то дело, разве не так? Не могу же я просто прийти к Тимофею и сказать: «Я буду вам всем поднимать настроение, а вы работайте!»

  - Ты прав, - рассмеялся Эммануил. – Но эти качества твоего характера, а также таланты и дары, которыми тебя наделил Бог, как и каждого другого, помогут тебе найти своё место.

 - Но как?

 - Думаю, ты поймёшь, когда окажешься на ферме. Поэтому смело отправляйся туда!

Несколько минут малыш молчал, глядя на море и обдумывая слова своего друга. А затем с улыбкой посмотрел в глаза коту, и взгляд его был полон решимости, надежды и благодарности.   

Глава 13. Снова дома

   Спустя два дня Хрюсель проснулся на рассвете и потянулся. Несколько мгновений он спросонья не мог понять, где находится, но потом, почувствовав, что лежит на мягкой душистой соломе, и, увидев, что в другом конце комнаты мирно спят его родители Свинтиус и Свинни, он вспомнил, что он, наконец, дома. Как же хорошо было вернуться в уютный просторный и светлый хлев, где он жил с мамой и папой! До вчерашнего вечера, когда он пришёл на ферму и, к своему удивлению и облегчению, увидел радостные лица родителей и старых друзей, он даже не понимал, как соскучился по родной ферме и своим близким. И как же чудесно было, что они все приняли его так радушно! Ведь поросёнок очень боялся, что его всё-таки не пустят на ферму, а с позором прогонят навсегда. Он переживал, несмотря на все уверения Эммануила и бабушки Лоиды, а также на толстое письмо от белоснежного кота к Тимофею. Но рыжий котёнок встретил Хрюселя у ворот фермы с такой радостью! Он взял письмо от Эммануила, но даже не распечатал его, сказав, что прочтёт позже. Вместо этого Тимофей тут же повёл изумлённого поросёнка к хлеву, по дороге окликая встречавшихся им жителей фермы и восторженно говоря им:

   - Смотрите, кто к нам вернулся! Эй, посмотрите! Хрюсель вернулся домой! Здорово, правда?

 И, к удивлению поросёнка, все дружелюбно махали ему и улыбались.

- Как же так? – спросил он озадаченно у Тимофея. – Я думал, вы меня терпеть не можете! Боялся, что вы прогоните меня… А все мне так рады… Ничего не понимаю.

- Ну что ты! – рассмеялся Тимофей. – Все терпеть не могли твоих шалостей, которые нас огорчали и мешали работе на ферме. Но к тебе всегда все хорошо относились. Поэтому-то мы и решили всей фермой отправить тебя к Эммануилу, чтобы он тебе помог. Лесные птицы и звери, которые иногда заходят к нам на ферму, уже давно рассказали нам, как сильно ты изменился с тех пор, как поселился в домике лесничего. Так что мы очень ждали, когда ты к нам вернёшься! Тем более что мы все соскучились по тебе: нам не хватало твоего смеха и жизнерадостности.

  Вспоминая этот разговор, Хрюсель ещё раз улыбнулся и сладко потянулся на своей мягкой соломенной постельке. Затем он быстро, но тихо встал, не желая разбудить родителей, и аккуратно на цыпочках прокрался к двери. На крючке у входа в хлев висела красивая кожаная сумка с длинной ручкой, которую Эммануил подарил ему на прощание, сказав со своей загадочной улыбкой, что она, возможно, пригодится Хрюселю в его работе на ферме. Поросёнок, конечно, не понял, что хотел сказать его друг, но он уже знал по опыту, что Эммануил ничего не говорит просто так. Он бросил любопытный взгляд на сумку, а затем бесшумно выскользнул за дверь.

  Оказавшись на улице, поросёнок с наслаждением вдохнул свежий утренний воздух и огляделся вокруг. Небо было золотисто-розовое от лучей восходящего солнца. Поле, огород и сад поблёскивали от покрывавшей их росы. Все постройки, где жили коровы, овцы, куры и гуси, кошки и мыши, радовали глаз. А вид домика Хозяина, возвышавшегося на холме на дальнем конце фермы, согревал сердце. Хрюсель был счастлив оказаться дома! Теперь ему не терпелось отплатить всем обитателям фермы добром за их любовь и радушие.

  Поросёнок побежал по мокрой от росы траве к пруду, около которого он должен был встретиться с Тимофеем. Котёнок обещал взять его с собой сегодня на еженедельный обход фермы, чтобы Хрюсель увидел всё, что там происходит, и смог выбрать себе место, где он мог бы быть полезным. Поросёночек очень волновался! А вдруг для него не найдётся места? Он ведь ничего не умеет делать!

  Подбегая к пруду, Хрюсель ещё издали заметил котёнка с абрикосовой шёрсткой, светящейся в лучах утреннего солнца. Тимофей помахал ему лапой, а когда поросёнок подошёл к нему, предложил сесть рядом с ним на небольшую лавочку, стоящую у самого края пруда.

  - Посиди-ка со мной немного, Хрюсель. Обитатели фермы только просыпаются. У нас есть немного времени, прежде чем начнётся работа, так что расскажи мне пока о том, как ты жил у Эммануила и Лоиды. Как они поживают? Чему ты у них научился? Мне очень интересно!

  Поросёнок с радостью начал рассказывать, и в свою очередь стал задавать котёнку вопросы о том, как Тимофей познакомился с Эммануилом. Особенно интересно ему было узнать о том, как Тимоше удалось вылечить волшебную яблоню, которая раньше приносила кислые маленькие плоды, а теперь четыре раза в сутки давала урожай таких красивых сладких яблок!

 Так друзья болтали, глядя на золотистых и красных рыбок, плавающих в пруду между кувшинками, пока не услышали громкий крик петуха, возвещающий о начале рабочего дня. Тимоша и Хрюсель тут же встали и отправились смотреть, как идёт работа на ферме.   

Глава 14. Трудный день на ферме

  Сначала друзья отправились на птичий двор. Пушистая чёрная кошка с большой миской зерна уже спешила туда, чтобы покормить его обитателей завтраком. Они с нетерпением толпились у калитки, хлопая крыльями в предвкушении еды. А пять чёрных котят бежали вслед за мамой с корзинками, чтобы собрать в них свежие яйца, пока птицы будут есть. Тимофей и Хрюсель остановились у заборчика, ограждавшего птичий двор. Вдруг на край забора прямо перед ними вспорхнул большой пёстрый петух с ярко-красными, оранжевыми и жёлтыми перьями на голове и шее, иссиня-чёрными на боках, спине и крыльях, и роскошным фиолетово-зелёным хвостом. Он свирепо посмотрел на Тимофея, тряхнул красным гребешком и сурово сказал:

  - У меня жалоба! Между прочим, я уже раз пять жаловался, а ты продолжаешь игнорировать мои жалобы!

 - Но мне ни разу не поступали твои жалобы, - удивился Тимофей. – Не надо так сердиться, просто расскажи мне, что случилось, и я постараюсь решить твою проблему, - спокойно добавил он.

 - Как это так – «не поступали мои жалобы»? Я их отправляю с воробьями уже пять дней подряд! Чепуха!.. Ладно, раз уж ты сам пришёл, то скажу тебе лично ещё раз. Я, как заведующий птичьим двором, недоволен тем, как нас стали кормить! Что это такое? Одно просо! А где кукуруза? Где семечки? Где пшено? И так уже целую неделю!

 - Вот как? Странно! Ну что ж, я постараюсь разобраться, в чём дело.

 - Да уж постарайся, - раздражённо бросил петух и спорхнул с забора.

 Тимофей задумался на несколько мгновений, размышляя о том, как ему теперь поступить. Но вдруг его размышления прервал Хрюсель:

 - Слушай, - сказал поросёнок, дергая котёнка за лапу, чтобы привлечь его внимание. – Я спросил у чёрной кошки, почему она перестала приносить зерно. Так вот, она говорит, что мыши в амбаре стали выдавать ей теперь только просо. А когда она спросила, почему – мыши ей сказали: «Теперь так будет всегда. Так уж решили».

- Кто это так решил? – возмутился Тимофей. – Хозяин не мог так решить, да и мне бы он сказал об этом.

- Так это ещё не всё! – поспешил добавить поросёнок. – Котята сказали, что видели, как воробьи клевали кукурузу и семечки у амбара.

- Вот это да! – не поверил своим ушам Тимофей. – В этом необходимо разобраться! Слушай, сбегай-ка в амбар и спроси у мышей, кто им дал такое распоряжение. А я пока пойду и посмотрю, как идёт работа в саду и в огороде. Найди меня там.

Хрюсель тут же побежал к амбару. А рыжий котёнок обогнул птичий двор и подошёл к саду. В это время там как раз должен был идти сбор урожая персиков и слив. У входа в сад возвышалась целая гора ящиков, наполненных фруктами, и кошки и кролики – работники сада – уже трудились во всю. Кошки лазили по деревьям и снимали с ветвей плоды, а потом передавали их кроликам, которые уже на земле складывали их по ящикам и относили на место, откуда потом должны были забрать урожай. Завидев Тимофея, все тут же бросили работу, подбежали к котёнку и столпились вокруг него.

 - Тимофей! В чём дело? Что же это делается? Почему до сих пор не забрали урожай? Ведь всё испортится! Почему ты до сих пор не прислал осликов? Куда ты смотришь? Фрукты уже третий день стоят на солнце! – наперебой кричали они.            

  - Тише, тише, друзья! – постарался успокоить их котёнок. – Почему же вы не сообщили осликам, что уже пора забирать урожай? Надо было отправить к ним воробья с весточкой! А потом надо было мне сказать, ко мне отправить посыльного.

 - Мы отправляли! Отправляли! И не одного, а трёх или четырёх! И к тебе, и к осликам!

 - Ну что ж, - озадаченно сказал котёнок. – Видимо, произошло какое-то недоразумение. Я позже всё выясню. А сейчас нужно немедленно прислать к вам осликов с тележками.

 - И в огород тоже, - добавил один из кроликов. – Там такая же ситуация с овощами: картошка, морковка и помидоры вчера весь день простояли на солнце!

  - Ой, смотрите! – вдруг вскрикнула одна из кошек.

  Все посмотрели туда, куда она указывала лапой, и увидели вереницу серых осликов, запряжённых в небольшие тележки. Ослики рысцой приближались к саду. А впереди них, подзадоривая их и весело их подгоняя, бежал розовый поросёнок.

  - Хрюсель! – удивился Тимофей, когда поросёнок отправил половину осликов к огороду за овощами, а другую половину остановил у огорода, предоставив кроликам и кошкам возможность погрузить ящики с фруктами в тележки. – Как ты узнал, что нам нужны ослики? Да ещё так быстро их привёл? Они ведь такие упрямые,- добавил он, понизив голос.

 - Да просто по дороге в амбар я увидел пару кротов, которые шли домой после ночи работы в огороде. И краем уха услышал, что они о чём-то озабоченно беседуют. Вот я и разговорился с ними, и они мне рассказали, что почему-то ослики не забирают урожай фруктов и овощей. А ослики ведь живут прямо рядом с амбаром. Так что, поговорив с мышами, я заскочил к ним. Оказывается, воробьи к ним не прилетали, никто их не звал. Вот я и попросил их пойти со мной – ведь я всё равно сюда должен был прийти, чтобы тебя найти, -  рассказал Хрюсель.

 - Какой же ты молодец! Спасибо! – радостно сказал Тимофей, похлопав поросёнка по плечу. – А что сказали мыши?

 - Мыши сказали, что не будут мне ничего рассказывать. Говорят, что не обязаны отчитываться перед всякими там поросятами. Но я всё равно кое-что выяснил, - лукаво улыбнулся он.

- Что же? – с нетерпением спросил Тимофей.  

- В общем, когда я шёл к осликам, мне ведь нужно было зайти за амбар. И я увидел, как мыши выносят через заднюю дверь большой мешок. Ну, я решил посмотреть, куда же они его несут. Оказалось, что в рощице за амбаром сидела стая воробьёв. Им-то мыши и принесли мешок. Те тут же его раскрыли и принялись клевать. А в мешке была пшеница, кукуруза, семечки – всё, что перестали носить на птичий двор! Представляешь?

 - Вот это да! – изумился Тимофей. Несколько мгновений он молчал, а затем вдруг воскликнул: - Кажется, я понял, в чём тут дело!

- Правда? В чём? – с нетерпением спросил Хрюсель.

- Похоже, что воробьи и мыши сговорились! Мыши ведь тоже любят зерно! А воробьям его выдают как плату за их работу посыльных на ферме. Думаю, они договорились, что будут вместе воровать зерно и делить его между собой, а воробьи не будут доносить мне послания с жалобами. А так как им больше не надо работать, чтобы получать еду, воробьи перестали доставлять сообщения!

- Как же так? Что же теперь будет? – спросил огорчённый поросёнок.

- Я думаю, что Хозяин накажет их, как они того заслуживают. Но сначала надо во всём убедиться и выяснить все подробности.

- А как же ферма? Наверняка воробьи причинили уже много вреда ферме, даже если не разносили сообщения всего несколько дней.

- Ты прав, - согласился Тимофей. – Ты поможешь мне?

- Конечно!

- Тогда я сейчас пойду в амбар, чтобы поговорить с мышами. Как только я всё выясню, я отправлюсь к Хозяину. А ты, дружок, пробеги по ферме, поговори с работниками, посмотри, всё ли в порядке. И если увидишь, что где-то есть проблемы, постарайся помочь их решить.

- Конечно, сделаю всё, что смогу! – сказал Хрюсель, очень радуясь, что может выручить друга и принести пользу на ферме, и тут же побежал выполнять просьбу Тимофея.

Глава 15. Счастливый поросёнок

 Весь день Хрюсель провёл, помогая восстановить ущерб, который принесли всем ленивые воробьи: оказалось, что почти все рабочие процессы на ферме были нарушены. Поросёнок бегал от амбара к хлеву, от поля к сараю, от коровника к котам-молочникам. Он выслушивал переживания и жалобы всех обитателей фермы, ободрял их, поднимал им настроение своими добрыми шутками и смехом. А главное – тем, что быстро помогал им наладить работу, доставляя по адресу сообщения, которые не доставили воробьи. Благодаря своей жизнерадостности, дружелюбию и общительности, малыш легко сумел расположить к себе работников. Пообщавшись с ним немного, они переставали ворчать и жаловаться, а брались за дело. И к вечеру работа на ферме шла уже в спокойном размеренном режиме, как и прежде.

   Когда солнце уже садилось, окрашивая чистое небо яркими оранжевыми и насыщенно-розовыми красками, Хрюсель и Тимофей устало опустились рядом на ту же лавочку у пруда, где они встретились утром.

  - Ну и день! – вздохнул поросёнок. – Какая же у тебя трудная работа, Тимофей!

  - Что ты! – устало улыбнулся котёнок. – Обычно всё намного проще, ведь работа на ферме отлажена, каждый делает своё дело. Но сейчас нас подвели воробьи. На такой большой ферме не обойтись без посыльных. Сегодня Хозяин уволил воробьёв, так что нам нужно скорее найти кого-то, кто мог бы доставлять сообщения и поддерживать связь между разными частями фермы.

 - И работников в амбар тоже нужно найти, да? Мышей ведь, наверное, тоже уволили?

 - Да, мыши уже ушли с фермы. Но на их место я уже пригласил своих друзей – семейство белок из Дивного леса. Я их давно знаю. Они замечательные и трудолюбивые, так что я уверен, что они нас не подведут. А жить они будут в роще за амбаром. Они уже обустраиваются там.

 - Здорово! А кто же будет посыльным?

 На секунду Тимофей задумался, глядя на рыбок в пруду, а затем повернулся и посмотрел на  Хрюселя с такой же точно загадочной улыбкой, какую так часто поросёнок видел у Эммануила!

 - Конечно же, ты! Если хочешь, конечно.

 - Я? Ты правда думаешь, что я справлюсь?

 - Я в этом не сомневаюсь! – уверенно сказал котёнок. – Сегодня ты это доказал! И знаешь что? Думаю, ты можешь быть не просто посыльным, а начальником почты на ферме. Возьмём тебе в подчинённые голубей, а ты будешь следить за их работой и помогать мне доставлять важные сообщения по ферме и в Дивный лес. Что скажешь?

 Поросёнок не мог в это поверить! Он смотрел на котёнка, моргая своими голубыми глазками. И вдруг он вспомнил красивую сумку, которую ему подарил Эммануил. Ведь это же сумка почтальона! Поросёнок вскочил и радостно запрыгал вокруг лавочки, а потом в порыве благодарности по-дружески крепко пожал лапу Тимофею.

***

   Примерно через месяц после того, как Хрюсель попрощался с Эммануилом и Лоидой, лесничий и его бабушка обнаружили у себя на крыльце письмо. С любопытством распечатав его и стоя рядом, они вместе прочли:

 «Дорогая бабушка Лоида! Эммануил!

  Я хочу сказать вам спасибо за всё, что вы для меня сделали! Благодаря вам, я – очень счастливый маленький поросёнок!

  Раньше я думал только о том, как бы повеселиться. И придумывал только всякие пакости. Я даже и не догадывался, что способен на что-то ещё. Я и представить не мог, что радость и удовольствие можно получать от полезного дела, когда помогаешь другим! И не знал, что я, оказывается, могу делать что-то полезное!

 Сейчас я работаю на ферме. Я помощник Тимофея и начальник почты. Это так интересно! Даже когда на ферме возникают проблемы, и мы с Тимофеем должны их решать, я радуюсь: ведь я знаю, что так мы помогаем Хозяину и всем работникам. 

 Хочу вам признаться, что иногда меня очень тянет опять пошкодить, как в старые времена… Особенно, когда я прохожу мимо грязевого озера в лесу или какого-нибудь болота. Но я всегда вспоминаю тот ров, который я вытоптал у вас на заднем дворе. Я знаю, что если опять «упаду в свой старый ров», то есть если опять поступлю, как привык поступать раньше, мне будет очень трудно снова выбраться оттуда. Тем более что это очень огорчит Фермера, Тимофея, вас, моих родителей, моих друзей на ферме. Поэтому я не поддаюсь на эти желания! И я стал замечать, что теперь часто даже и не замечаю болота, когда прохожу мимо: ведь я так занят мыслями о делах и о друзьях!

  А ещё, Эммануил, я храню раковину, которую ты мне подарил на берегу. Она напоминает мне о  море, о тебе, о Боге. Я часто подношу её к уху и слушаю шум моря. Особенно когда я устаю, когда мне становится грустно или я огорчаю кого-то из друзей, делая что-то не то. Тогда я вспоминаю, что я не один, и что всегда можно всё исправить, поступить правильно с Божьей помощью.

  И ещё – спасибо тебе за сумку, Эммануил! И как ты догадался, что я стану почтальоном?! Твоя сумка очень мне пригодилась! И она тоже всегда напоминает мне о тебе, когда я на работе. Как будто ты рядом со мной!

  Ещё раз спасибо за всё! Надеюсь, что скоро смогу навестить вас, друзья!

                                                                                                          

                                                           Ваш  Хрюсель»  

        

Текст и иллюстрации Ники Ворошиловой
16.05-10.08.2015